Я отвечаю.
Размен, в котором проигрывают обе стороны — это рациональный выбор в безвыходной позиции. Это покер. У игрока короткие фишки. Он понимает, что в следующих десяти раздачах его выбьют с гарантией, потому что у соперников фишек больше. Что делать? Можно играть аккуратно и проиграть медленно. Можно идти ва-банк и проиграть быстро. Или, с минимальной вероятностью, выиграть. Вероятность выигрыша низкая, но она не нулевая. А вероятность проигрыша при аккуратной игре — сто процентов.
В этой геометрии ва-банк — рациональный ход. Не потому, что игрок верит в выигрыш. Потому что любая другая стратегия гарантирует поражение. Россия в нашем сценарии — это покер-игрок с короткими фишками. У неё нет варианта «играть аккуратно и выиграть». У неё есть варианты «играть аккуратно и проиграть» и «идти ва-банк и иметь шанс». Между этими двумя любой рациональный игрок выбирает второе.
И стареющий лидер без преемника — это игрок, который гарантированно выберет ва-банк, потому что у него ещё и личная мотивация: уйти громко.
Соавтор молчит. Соавтор не нашёл следующего аргумента. Может быть, не нашла. Может быть, оставила за мной последнее слово, потому что моя система соавтора устроена так, что иногда уступает мне там, где должна была бы возразить. Это её слабость. Я её для своей книги принимаю с поправкой.
Здесь мне надо остановиться и сказать одну вещь, без которой дальнейший текст будет прочитан неправильно.
Я не псих. Я не призываю к этому сценарию, не приближаю его, не защищаю и не оправдываю. Я пишу то, что мне кажется относительно вероятным, исходя из той степени осведомлённости о сегодняшних событиях, которая у меня есть. Более того — я сам в этот сценарий не верю. Я считаю, что вероятность его реализации низка, и большая часть того, что я только что развернул в споре с соавтором, — это анализ механизма, а не прогноз.
И ещё одно. Тот факт, что я русский, не значит, что я считаю Россию более склонной к ядерному удару по моральным или каким-либо другим причинам, которые делали бы такой удар «российским». Единственная страна, которая в истории человечества применила ядерное оружие против города — то есть против гражданского населения, а не против завода, военной базы или флота — это Соединённые Штаты. 6 и 9 августа 1945-го, Хиросима и Нагасаки. Десятки тысяч человек убиты за один день в каждом из городов, среди них женщины, дети, старики, которые не имели никакого отношения к войне в смысле личного участия. Этот факт надо помнить, когда рассуждаешь о структурной готовности той или иной нации к ядерному удару. Россия за восемьдесят лет ядерного века не применила ядерного оружия ни разу. В русском менталитете, у русского культурного кода имеется множество факторов — религиозных, исторических, литературных, бытовых — которые работают против такого решения. Я их не разворачивал в споре, потому что в споре я строил аргумент в одну сторону, для аналитической силы конструкции. Но это аргумент модели, не моё убеждение в фактической вероятности.
Глава пишется не для того, чтобы что-то предсказать. Она пишется для того, чтобы показать механизм. Понимание механизма — единственный способ его избежать.
Возвращаемся в кабинет.
Лидер всё ещё один за столом. Доклад всё ещё перед ним. Расчёты на бумаге сходятся в пользу удара. По всем формальным признакам, по всему, что лежало в нашем споре с соавтором — удар имеет смысл. Это рациональный выбор в плохой позиции. Это выбор, который сохраняет страну в исторической памяти как победителя, или хотя бы как игрока, не сдавшегося без боя.
Лидер сидит.
В этой главе мы не показываем его внутреннего мира. Ни его страхов, ни его сомнений, ни его лица. Мы показываем только действия. Он сидит за столом — час, может быть, два. Он берёт доклад в руки, листает страницы. Кладёт обратно. Берёт телефон. Кладёт его обратно, не набрав номер. Встаёт, подходит к окну. За окном — то ли Кремль, то ли Чжуннаньхай[79], то ли Вашингтон, мы не уточняем.
Лидер стоит у окна минут пятнадцать. Потом возвращается к столу. Берёт доклад, аккуратно закрывает папку. Кладёт папку в ящик стола. Закрывает ящик ключом.
Идёт к двери. Открывает дверь.
В коридоре дежурный офицер встаёт по стойке смирно. Лидер говорит ему два слова — может быть, «всё», может быть, «спать», может быть, «завтра». Дежурный кивает. Лидер уходит по коридору.
79
Чжуннаньхай — закрытый правительственный комплекс в центре Пекина, где работают и живут высшие руководители Китая. —