В этом эпизоде есть одна вещь, без которой не понять следующие пятьдесят страниц этой книги. Диктатор в момент прихода к власти не диктатор. Он популярный политик, которого выбрали большинством. Диктатором он становится потом — через серию шагов, каждый из которых отдельно выглядит рациональным.
В 2035 году в России проходят президентские выборы. Алексей Чистяков, лидер партии «Народное Движение Справедливости», идёт в президенты. Его поддерживает сеть из трёх тысяч центров реабилитации от цифровой зависимости, рассеянная по всей стране. Миллионы благодарных избирателей — люди, у которых партия Чистякова вернула брата, сына, мужа из виртуала. Десятки тысяч активных членов на местах. Простая программа из трёх пунктов: возвращаем людям работу, возвращаем людям семью, возвращаем стране достоинство.
Старые партии скомпрометированы. Они стояли за систему, которая обвалилась — за тот мир, в котором половина страны переселилась в виртуал, доллар уничтожил сбережения, а ИИ заменил людей на их рабочих местах. Старые либералы говорят про права человека и свободу слова — в стране, где половина людей не выходит из дома неделями. Старые коммунисты говорят про социальную справедливость — в стране, где никто уже не работает в классическом смысле. Оба политически мертвы.
Чистяков выигрывает в первом туре с пятьюдесятью восемью процентами. Старые партии вместе берут чуть больше двадцати. Остальное — между мелкими списками. Чистякову шестьдесят три. Он молод по меркам российской политики. Его команда — люди от тридцати до пятидесяти, прошедшие через сеть центров, верные ему лично, без партийной памяти, без отношений со старой элитой. Это новая генерация, которая впервые приходит к власти.
В вечер инаугурации Чистяков говорит речь. Она короткая. Он не обещает счастья. Он говорит, что предстоит трудная работа, что от каждого потребуется участие, что страна выйдет из кризиса только усилием миллионов. Зрители аплодируют. Зрителям нравится, что им не врут.
Через несколько часов после инаугурации новое правительство приступает к работе.
Первые сто дней работают.
Закон об ограничении приложений «цифрового опиума» принят за две недели. Платформы виртуальной реальности с компаньонами, неконтролируемые игровые миры с эффектом зависимости, ИИ-подруги без сертификации — всё это либо запрещается, либо переводится в режим жёсткого регулирования с сертификацией каждого пользователя. Часть платформ закрывается. Часть выводится в офшоры. Часть продолжает работать в нелегальном виде через VPN[84] — но массовый пользователь, тот самый Антон из пятнадцатой главы, теряет доступ.
Налог на роботизацию принят за месяц. Каждое предприятие, заменившее работника роботом или ИИ-системой, платит налог, равный полной зарплате этого работника на три года вперёд. Деньги идут в фонд общественных работ. Программа общественных работ запускается параллельно — ремонт дорог, строительство социального жилья, восстановление сельских школ, посадка лесов. Не самые эффективные проекты с экономической точки зрения, но дающие миллионам людей работу. К концу первого года безработица среди молодёжи снижается с тридцати процентов до восемнадцати.
Виртуал-зависимость снижается. Не потому, что технологически невозможно — кто хочет, всегда найдёт обход. А потому, что массовый пользователь, у которого появилась работа, перестаёт сидеть в виртуале по восемнадцать часов в сутки. Он сидит по три–четыре. Это меньше, и это уже жизнь.
Рождаемость в первый год начинает расти. Не сильно — на пять процентов — но впервые за двадцать лет вверх, а не вниз.
Чистяков получает рейтинг семьдесят пять процентов. Оппозиции практически нет. На митингах в его поддержку выходят сотни тысяч. Журналисты, ещё вчера критиковавшие партию НДС, теперь пишут о нём как о спасителе. Часть из них искренне. Часть из них — потому что почуяли, куда дует ветер.
Конец первого года. Случается то, что должно было случиться.
Рост через общественные работы и налог на роботизацию упирается в потолок. Бюджет начинает трещать — общественные работы стоят дорого, а налог на роботизацию даёт меньше денег, чем ожидалось, потому что компании просто переносят производства в страны, где такого налога нет. Безработица перестаёт падать. Социалка проседает. Цены на еду начинают ползти вверх. Появляются первые серьёзные критики — в основном из бывших союзников, тех, кто помогал Чистякову прийти. Они говорят правду: твои меры были временным обезболиванием. Структурную проблему — отставание в ИИ — они не решили. Нужны структурные реформы.
84
VPN (Virtual Private Network, виртуальная частная сеть) — технология, которая создаёт безопасное зашифрованное соединение между вашим устройством (компьютером, смартфоном) и интернетом через специальный удалённый сервер. Кроме шифрования, VPN маскирует ваш IP-адрес. IP-адрес — это как адрес вашего устройства в интернете, по которому сайты вас узнают. С VPN сайты видят IP-адрес VPN-сервера, а не ваш реальный, что затрудняет определение вашего местоположения. —