– Папа пустил слух, что сегодня состоятся похороны твоего отца.
«О…» По сути, это было отличным объяснением, почему мы облачены во все черное и с угрюмыми минами шествуем по лицею.
На двери библиотеки висел листок с надписью: «Закрыто на ремонт». Мера предосторожности, чтобы НЕПЛы ни с того ни с сего не вляпались в дела Плеяды. Я сама довольно часто видела эту табличку, когда еще не принадлежала к избранному кругу посвященных.
Я положила ладонь на дверную ручку, но Гидеон меня задержал. Он многозначительно глянул на меня.
– Внутри папа, Райан и Люциан, но они не одни.
Я сглотнула и коротким кивком головы дала брату Лиззи знак, что я поняла. Итак, спектакль начнется раньше, чем ожидалось.
Сделав глубокий вдох, я распахнула дверь.
«Океееей…»
Это было в значительной степени самой сложной для понимания картиной, которую я когда-либо видела. Включая знаменитое караоке-шоу с Лиззи в роли Кэти Перри.
Перед стойкой библиотекаря выстроились плечом к плечу пять мужчин-праймусов. Все в черных брюках с красной отделкой по внешнему шву. И больше ни в чем. Только мускулы, кубики пресса и обнаженная кожа. Словно в «Супер-Майке»…[9]
Когда я смущенно отвела глаза, попала сразу из огня да в полымя: мистер Росси – верховный мастер Плеяды и папа моей лучшей подруги – тоже надел одни штаны. Ладно, для своего возраста он был еще в отличной форме, но были вещи, которые я не хотела видеть. Рядом с ним находился Райан. Его полностью покрытый татуировками торс со всеми шрамами от печатей охотников резко контрастировал с безупречно чистыми телами праймусов.
К окну прислонился Люциан. Он стоял спиной к двери, так что мне было видно феникса на его широких плечах. Тот же самый знак, который Бел вчера с помощью иллюзии заставил исчезнуть с моей спины.
Будто ощутив мое присутствие, он обернулся. Его взгляд был равнодушным и незаинтересованным, но взволнованный голос в моей голове обличал его обман.
«У тебя всё хорошо, малышка?»
Ясно, что он винил себя во вчерашнем мнимом нападении, но не мог показать своих переживаний. А он хороший актер. Не веди мы этот внутренний разговор, меня бы уже охватил мандраж.
«Лучше не бывает», – успокоила я его. Я подавила порыв спрятаться в его объятиях и постаралась сымитировать его хладнокровие.
Еще при входе Гидеон помог мне снять куртку и отнес ее в гардероб, где и сам избавился от пиджака и рубашки. Он тоже?
«Черт побери! Что праймусы имеют против шмоток?!»
Я правда не знала, куда деть глаза.
Смех Люциана ворвался в мои мысли.
«Нас можно по-всякому назвать, но точно не застенчивыми».
Вместе с полуголым Гидеоном, на котором тоже было много следов печатей, я прошла под центральной аркой библиотеки.
«Люциан, иллюзию Бела тебе еще нужно…»
«Это подождет. Лучше следи за своими стенами. Твое нервное состояние можно почувствовать из Австралии».
Он был прав. Я забыла о своем барьере. Молниеносно залатав все дыры, по еле заметному кивку Люциана я поняла, что у меня получилось.
Теперь на нас обратили внимание мистер Росси и Райан, которые до того вели тихую беседу.
– Добрый день, Ари, – поздоровался со мной верховный мастер. Он кивнул своему сыну, а затем обратился к кому-то, кто находился за непроницаемой стеной из праймусовских кубиков.
– Элиас, позволь представить тебе Ариану. – Бессмертный, которому не дашь больше двадцати четырех лет, шагнул из-за рядов своих товарищей. Высокий, с короткими черными волосами, которые смотрелись слегка растрепанными. Тем не менее беспорядок на голове выглядел слишком идеально, чтобы быть естественным. Кроме того, он был раздет так же, как и остальные. – Она дочь Танатоса, то есть первый известный нам брахион-полукровка и к тому же Изара, бессмертное пламя.
Ярко-зеленые глаза с золотистыми крапинками скользнули по моей фигуре и наконец остановились на моих глазах. Он не улыбнулся, но протянул мне руку и проговорил теплым баритоном:
– Я много о тебе слышал.
Я поколебалась. Физический контакт облегчал праймусам доступ к сознанию человека, как наглядно доказал вчера вечером трюк Бела. Но сила Элиаса была совсем не так велика, как у Бела или Люциана. Я это чувствовала. Потому приняла его руку и пробормотала:
– К сожалению, это неизбежно.
Уголок рта Элиаса удивленно дрогнул. От него сильно пахло солнечным светом, беззаботно сверкающим на спокойной речной глади. Но умиротворение этого вида было обманчиво. Это было заметно по его лицу. Элиас был воином до глубины души.
«Мне быть с ним поосторожнее?» – спросила я Люциана.