Я пригласила и его на сегодняшний ужин, чтобы он помог мне успокоить разбушевавшееся море. Мои родители одобряют Зеба, который с ними неизменно вежлив и уважителен. Нана его обожает – подозреваю, это оттого, что он всегда ей льстит самым бесстыжим образом.
– Просто помогай поддерживать разговор, о’кей? – давала я Зебу наставления в последние оставшиеся минуты. – Время от времени шути. И отвлеки моего отца, если он начнет набрасываться на Логана. Уведи разговор в сторону, заговори с ним о Моцарте, ты знаешь, отец очень любит об этом поговорить.
– Ты просишь совсем немногого.
– Я тебе сполна отплачу, Зеб. Я возьму тебя в качестве своего приятеля на вечеринку по случаю окончания съемок, и ты получишь возможность подкатить к тому австралийскому быку и попытаться сбить его с пути истинного.
– Скорее смахивает на то, что ты берешь меня для маскировки, чтобы никто не пронюхал о том, что вы с Логаном… – Он сложил пальцы вместе.
Я могла рассказать Зебу подробности (почти все) о наших отношениях с Логаном. Он понимал, по каким причинам мы держим их в строжайшем секрете, но при этом беспокоился, чтобы я не стала жертвой голливудского донжуана, ищущего маленьких развлечений с местными на натурных съемках.
– Он любит меня, Зеб. Он мне сам сказал.
– Котик, если он это сказал, это еще не значит, что так оно и есть.
Можно подумать, я сама об этом не знаю.
Ужин начался вполне мирно. Логан показал себя очаровательным, дружелюбным и вежливым. Он обращался к моим родителям «сэр» и «мэм», с восторгом отзывался о вкуснейшей еде, приготовленной мамой, и покорил Нану в ту же секунду, когда поцеловал ей тыльную сторону ладони и прошептал: «Enchanté»[60]. Логан развлекал ее пикантными анекдотами о Голливуде, а Нана подмигивала мне и несколько раз кивнула, выражая свое одобрение. Лобстер сидела на ноге Логана под столом, получая от него вкусные объедки, которые он тайком ей совал. Еще одно женское сердце было побеждено.
Как бы там ни было, мой отец решительно настроился быть нелюбезным. Он перебил Логана, который рассказывал анекдот, спросив его о бизнесе и финансовых аспектах киноиндустрии.
– Это для меня мало значит, сэр, я ничего не знаю об этой стороне дела. Меня волнует лишь то, что происходит перед камерой. Я никогда не хотел быть очкастым счетоводом.
Дерьмо. Я никогда не рассказывала Логану, что, хотя мой отец теперь глава «Посейдон Индастриз», начинал он свою карьеру простым бухгалтером.
Нана хихикнула, Зеб спрятал широкую усмешку, промокнув губы салфеткой, а я мигом смекнула, что это замечание вернуло моего отца к исходной точке первой минуты знакомства. Он сразу же перешел в наступление, словно желая доказать мне, насколько нелеп мир киноиндустрии, – на случай, если у меня завелись идеи построить свою карьеру именно там.
– Я понял. Для этого ведь недостаточно было бы фокусов-покусов, верно? – бросил вызов мой отец, набычившись, словно воинственная черепаха.
Я уставилась на отца во все глаза. Он меня проигнорировал.
– Стало быть, каковы же ваши намерения? – потребовал ответа мой отец.
– Папа, – сказала я предостерегающим тоном.
Быстро обменявшись со мной взглядами, Логан переспросил:
– Намерения, сэр?
– Да, ваши намерения. Что вы собираетесь делать со своей жизнью?
– Э-э, играть на сцене.
– И это все?
– Этого недостаточно?
– Я всегда считал, что однажды наступает время, когда человек бросает актерскую игру и прочие выдумки и выбирает себе более серьезное и высокооплачиваемое занятие.
– Пап! – Я рассердилась.
Логан сжал мою руку под скатертью, давая понять, что всё в порядке. Сидя напротив нас, Зеб наблюдал за обменом колкими репликами между Логаном и моим отцом, словно зритель на стадионе Уимблдон, который наслаждается ударами игроков. Я нахмурилась, глядя на него, и попыталась пнуть его в голень, но вместо этого пнула по ножке стула и пребольно ушибла палец.
– Что ж, сэр, после тех фильмов, в которых я снялся, у меня оказалось счастливое положение человека, обладающего финансовой свободой.
– Да, но как надолго?
– Пап!
– До конца моих дней, полагаю. Если только я не начну разбрасываться деньгами, как последний дурак.
Казалось, мой отец раздумывает над следующим своим выпадом. Я нахмурилась, глядя на маму, прося ее напряженным взглядом, чтобы она остановила грубый инквизиторский допрос со стороны отца, и мама торопливо прервала возникшее молчание:
– Расскажите нам о дайвинге в танке океанариума, Логан. Роми нам говорила, что это было потрясающе. Вы в первый раз видели акул так близко? – спросила она, повторно предлагая ему добавку печеных калифорнийских орехов.