Я пропала. Забавно, а чувствуется это так, будто я обрела себя.
– Что? – снова спросил он в ответ на бестолковую улыбку, которую я чувствовала на своем лице.
– Когда мы с тобой впервые встретились, ты рассказывал мне о своем номере. Ты был прав.
Логан изогнул бровь.
– Он и впрямь приятный. И большой.
– Я так сказал, да?
– Да.
– Вечно я выбираю причудливые словечки.
– О, ты выбрал еще одно причудливое слово, чтобы описать душ: ты сказал, что он массивный.
– А я описал кровать? – Он прошел в глубь номера, ведя меня за собой.
У меня сперло дыхание. Я покачала головой.
– Ты можешь оценить ее вместе со мною. Поможешь мне найти верное слово, чтобы ее описать. Ну, знаешь, мягкая… твердая… упругая. – Он улыбнулся медленно и лениво. В его глазах было пламя и предложение. – И потом мы могли бы испробовать тот душ вместе. Посмотреть, достаточно ли он… большой.
Я отчаянно покраснела, что явно доставило ему удовольствие. Он усмехнулся и поцеловал кончик моего носа.
– Так бы и съел тебя, сладкие губки. Но сначала я должен извиниться за вчерашнее. Прости меня, я показал себя таким сварливым.
– Нет, это я прошу прощения: у меня не было никакого права учить тебя, как тебе жить. И, – я сделала над собой усилие и продолжила: – Я хочу извиниться еще кое за что.
– Давай сперва поедим, о’кей? Я умираю от голода, и я уже испытал слишком много эмоций, чтобы выносить их и дальше на пустой желудок. Где-то здесь было меню. – Он обыскал полки, наскоро пересмотрел документы, лежавшие в выдвижных ящиках массивного письменного стола, и нашел меню в кожаном переплете. – Так что тебе нравится? – Он разлегся на кожаном диване и поманил меня, чтобы я присоединилась к нему. – Как насчет фуа-гра?
– Нет! Они насильно раскармливают бедных уток ради этого, Логан! – Я села на другой конец дивана. – Не говори мне, что ты это ешь. Да ты знаешь…
– Хм-м-м, сдается мне, что телятину ты тоже не захочешь тогда. Как насчет мяса по-татарски?
Я сделала гримасу.
– Это сырое мясо, да?
– Да, но…
– Да, но нет. Спасибо.
– Боботи? – Вернее, он произнес это как «боо-боо-тай» и прочел описание с растущим недоверием. – Постой, здесь есть местная особенность в приготовлении: это что, рубленое мясо с приправой карри, изюмом и запеченным заварным кремом?
– Это на любителя, – сказала я, передернув плечами. – И потом, не подают они разве салат-желе и сладкий картофель, посыпанный сверху маршмеллоу в изысканном деревянном бокале? Знаешь, я смотрела кулинарный канал…
– Копченая перепелиная грудка с ванилью? Суп-пюре с лобстером? Жареные… – Тут он запнулся и прочел еще раз: – Мозги ягненка с поджаренным на сковороде картофелем в тесте?
Я фыркнула и забрала у него меню.
– Что-нибудь легкое и простое – я не очень голодная.
Это правда. Мои утренние открытия и вина тяжкой глыбой придавили мой аппетит.
– Как насчет клаб-сэндвича с курицей? – предложила я.
Судя по тому, что мне удалось расшифровать в причудливом описании, это был совершенно обыкновенный, но вымогательски дорогой поджаренный сэндвич.
Логан закатил глаза.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что свидания с тобой обходятся дешево?
Он схватил трубку стационарного телефона, попросил обслуживание номеров и заказал устрицы в раковинах, икру и что-то под названием «Болленже»[64]. Затем он поднял мои ноги, снял с них сандалии и повернул меня таким образом, что я откинулась назад на диванные подушки, а мои голые ступни оказались в его ладонях. У меня мелькнула беспокойная мысль, что от моих ног могло разить потом, но вскоре я забыла обо всем, кроме чистого удовольствия.
– Так-то лучше, – произнес он, когда я вздохнула и расслабилась, откинувшись на подушках. Он массировал мои ступни круговыми движениями и тянул их на себя. – Ты всегда выглядишь так, будто тебе больно ходить.
– Так и есть. Это все шпильки, – пробормотала я, пребывая в глубоком чувственном трансе.
– Тогда зачем ты продолжаешь носить их, раз они ранят твои ноги?
– Силла.
– Ах, Силла. Та, чьи повеления должны исполняться.
Я застонала, когда он принялся массировать ступни кулаками. Все напряжение, что скопилось в теле, растаяло без следа в чувственном наслаждении.
64
«Болленже» (фр.