– Я прошу прощения! Но я хотела знать, чем Силла тебе угрожает.
– Это то, что ты сама себе говорила? Не могу поверить, что ты это сделала. Ты разрушила всякое доверие между нами.
Логан принял это еще хуже, чем я думала. Он принял это хуже, чем угрозы Силлы, и вот это меня окончательно взбесило.
– Доверие? Не говори мне о доверии, – сказала я с жаром. – Если бы ты действительно ценил доверие, ты был бы со мной честен. Рассказал бы мне, кто ты на самом деле, и о причинах, по которым ты беспрекословно выполняешь все повеления Силлы.
– Тебе сейчас лучше уйти. – Глаза Логана были пылающими озерами ярости.
– С превеликим удовольствием!
Я пересекла комнату, нашла свои сандалии и сунула в них ноги, жалея, что нельзя стукнуть ими Логана по макушке. Затем я схватила свою сумку и заторопилась к двери, но когда я ее распахнула, то отшатнулась в изумлении. Бритни Вокс стояла за нею, и на ней не было ничего, кроме крохотного золотистого бикини и шпилек в тон. Что не так с этими людьми? Одни разгуливают по дорогущему отелю с ящерицами на плечах, другие в неглиже! Что они о себе возомнили?
– Чего тебе нужно? – спросила я грубо.
– Вежливости, Ронни, – пожурила она меня, пытаясь через мое плечо заглянуть в комнату. – Я здесь, чтобы увидеться с Логаном, разумеется. У нас свидание.
– Ох, правда? Что ж, тогда не буду вам мешать, – сказала я, отступая в сторону и давая Бритни возможность проскользнуть мимо меня на своих длинных загорелых ногах.
– Не то чтобы мне нужно было назначать его заранее. – Улыбка Бритни была широкой, как у тигра. – В конце концов, мы ведь женаты, не правда ли, сладкий? – Хихикая, она помахала у меня перед носом белой пластиковой карточкой – в точности такой же, как та, что Логан дал мне. – Я могу заглядывать к нему в любое время.
– Ты… – Внутри меня закипели уродливые и грубые слова. Но они застряли в горле, и я их не произнесла.
Я просто стояла на месте, сотрясаясь крупной дрожью, и таращилась в его синие глаза. Они не были цвета глубоководья, или цвета глаза павлиньего пера, или темно-синими сапфирами, или чем-то еще красивым. Они теперь казались мне цвета, который имеет голубой хирург[67] – экзотическая и безвредная с виду рыбка, чья плоть является отравой для людей и потому не может употребляться в пищу и чьи острые плавники оставляют порезы на коже – глубокие болезненные раны, разъедаемые ядом.
– Роми, я… – начал Логан.
– Не стоит.
Я вышла из его номера и со всей силы захлопнула за собой дверь.
Глава 36
Искушение
Мой гнев сражался со слезами и растущим чувством паники, пока я ехала на лифте вниз из пентхауса в лобби отеля.
Сердце стучало у меня в ушах, череп был точно стянут тугой повязкой, будто я его проломила, а во рту пересохло. Что только что случилось? В одно мгновение мы обнимались, ласкали друг друга и смеялись – а в следующее уже ужасно ссорились. А теперь все… кончено?
Я с силой потерла глаза, ненавидя себя за слабость. Какая-то часть меня желала нажать кнопку пентхауса и торопливо подняться обратно, броситься в его объятия и выслушать его объяснения, его уверения, что Бритни ничего для него не значит, что он любит меня. Извиниться и умолять принять меня обратно – на любых условиях. Но другая часть меня, та, что отвечала за самоуважение и гордость, отказывалась ползти к нему на коленях.
Когда дверь лифта отъехала в сторону, я шагнула из него в лобби, трясущимися руками роясь в своей сумке в поисках ключей от машины. В боковом кармане я нащупала то, что ранее собиралась отдать в руки Логану. На миг меня охватило искушение вернуться и швырнуть ему в лицо проклятое письмо его отца, но я не доверяла себе, боясь, что опять растаю, как только его увижу. Или убью Бритни, если окажется, что она все еще в его номере.
– Свинья! – бормотала я себе под нос, пока шла через лобби. – Ничтожество!
Хотела бы я запихнуть его в платяной шкаф. Надеюсь, я поломала какие-нибудь из его новых туфель, пока на них сидела.
«Моя жизнь такая, какая она есть. Ты знала об этом с самого начала».
Положение вещей может меняться, разве нет?
«Мы ведь женаты, не правда ли, сладкий?»
Сука.
«Тебе сейчас лучше уйти».
Ублюдок.
Я была в такой ярости, что не заметила низенького человечка, стоявшего у меня на пути, пока в него не врезалась.
67
Голубой хирург (лат.