Эту вторую табличку он и передал Касию.
— Все как обычно: обожжешь ее в печи, покроешь слоем глины и напишешь поверх, по образцу, второе послание — к моему другу Шумуну. Не забудь разбить образчик на мелкие кусочки. Когда вернешься?
— Завтра к вечеру.
— Когда ты в последний раз проверял всю цепочку?
— Пару месяцев назад.
— Люди надежные? Я беспокоюсь за это послание. Оно важное, а следующее будет еще важнее.
— Надежные. Зря беспокоишься, — нахмурился Касий.
— Смотри. Головой рискуешь. Вечером будет дело погорячее, как ты хотел. Надо будет пробраться в стан к Теушпе и выкрасть его лекаря. Потом сбросишь его живого со скалы, чтобы это выглядело как несчастный случай.
8
Весна 685 г. до н. э.
Тиль-Гаримму
Из всех многочисленных отпрысков Син-аххе-риба Арад-бел-ит был самым образованным. Человек незаурядный, лишенный напускного величия, но отнюдь не упрямства, он до всего хотел дойти сам, ко многому относился без предубеждения, и на то, на что другие закрывали глаза, напротив, смотрел по-особенному. Даже о богах он говорил без смирения, а если и вспоминал, то не скрывал, что нужны они лишь для поддержания всеобщего страха перед троном, царем и священнослужителями.
Набу-аххе-риб, жрец бога Нинурты, покровителя земледелия и скотоводства, пытался в отрочестве обучать молодого принца всему, что знал сам, однако, натолкнувшись на каменную стену неприятия, вскоре отказался от этой затеи.
«Все, что мне от него было надо, я уже получил, а как думать и кому поклоняться, я решу сам, — спокойно ответил Арад-бел-ит на упреки отца после того, как жрец пришел к нему с жалобой на царевича.
Зная клинопись, он больше не нуждался в поводыре. С этого времени принц подолгу оставался в храмах Ниневии, Ашшура и Калху, где хранились тысячи глиняных табличек, повествующих о том[50], как покорялись страны великие и малые, низвергались всесильные правители и карались целые народы.
Арад-бел-ит знал имена всех ста одиннадцати правителей Ассирии до восшествия на престол его прадеда Тукульти-апал-Эшарра III, поднявшего страну с колен. Однако превыше всего принц ставил деяния отца и своего деда[51]. Ведь это при них страна взлетела на доселе недосягаемую высоту, простерла свою длань от Аравии на юге до реки Аракс и Верхнего моря[52] на севере, от Каспийских ворот[53]на востоке до Великого моря Заката[54] на западе.
Он помнил обо всех битвах, маневрах и военных хитростях ассирийских царей, сколько солдат сопровождало их в походах, а также имена полководцев, офицеров и воинов, особо отличившихся в боях, какие пустыни, реки и горные хребты они пересекали, сколько скота, рабов и золота забрали после побед, об отстроенных городах, о реках, повернутых вспять, об ученых мужах, восславивших своих владык. Кроме истории и географии обучился математике и нескольким языкам, сам втайне пробовал писать поэму о своем отце, которому поклонялся и старался во всем подражать. И все время мечтал о том, что когда-нибудь он повторит и превзойдет подвиги самых великих властителей Ашшура… Мечтал, зная, что эти мечты напрасны. Арад-бел-ит был вторым сыном Син-аххе-риба, а потому, по ассирийским законам, не мог претендовать на царский трон.
Боги, в которых он не верил, думали иначе. В месяце нисану, день двадцатый, эпонимах Метуны, наместника Исаны, Син-аххе-риб, великий царь, могучий царь, царь обитаемого мира, царь Ассирии, царь четырех стран света, премудрый пастырь, хранитель истины, любящий справедливость, творящий добро[55], подарил Вавилонское царство своему первенцу, возлюбленному Ашшур-надин-шуми[56], наследнику ассирийского престола, и, сам того не ведая, подписал ему тем смертный приговор. Через шесть лет Вавилон низверг нового царя, и тот пал от руки эламского правителя Халлутуш-Иншушинака II[57]. Так преждевременная смерть Ашшур-надин-шуми сделала следующим претендентом на трон Ассирии Арад-бел-ита.
В знак своего безграничного доверия Син-аххе-риб назначил нового наследника начальником разведки. Секретная служба Ассирии находилась на особом положении в государстве. Она имела доступ ко всем сферам жизни страны — от управления рабами до расходов на строительство дворцов и храмов, влияла на настроение толпы и сановников, плела интриги дома и за границей, отчитывалась перед царем о каждом шаге врагов и друзей и никогда не прекращала войны. Она получала донесения от царицы Фригии и министров Урарту, жрецов Вавилона и купцов Элама, египетских офицеров и ремесленников Дамаска. Ее шпионы были повсюду. Ее царских посланцев, которых называли мар-шипри-ша-шарри, считали черными вестниками смерти и боялись больше, чем бога Нергала — владыки города мертвых.
50
53
55
56
57