Он пожал плечами. Кальк — хозяин, он отличный борец и хочет показать свое превосходство. Киний стиснул зубы и пошел ему навстречу; первую схватку в тщательно проведенном поединке он проиграл, но вторую, к обоюдному удивлению, выиграл, причем за несколько секунд: в этом было больше везения, чем мастерства. Кальк удивил Киния тем, что встал легко, с похвалой на устах и без всякой злобы. Десять лет назад, подростком, Кальк требовал бы крови. Третья схватка прошла подобно первой — больше походила на танец, чем на борьбу. Когда Киний был наконец прижат к земле, зрители одобрительно засвистели.
Кальк тяжело дышал; помогая Кинию встать, он обнял его за пояс.
— Ты хороший противник. Все видели? — обратился он к остальным. — Раньше уложить его было гораздо легче.
Все торопились поздравить Калька с победой — и сказать Кинию, как хорошо Он боролся. Все это было неприятно — слишком много лести в связи с таким незначительным событием, — но Киний терпел, понимая, что преподнес хозяину дар гораздо ценнее денег — памятную схватку, в которой хозяин выглядел молодцом.
Подошел молодой человек, с которым чуть раньше боролся Кальк, и тоже стал поздравлять борцов. Он был прекрасен. Мужская красота оставляла Киния равнодушным, но он, как и любой эллин, умел ее ценить и потому приветливо улыбнулся молодому человеку.
— Меня зовут Аякс, — сказал тот в ответ на улыбку Киния. — Сын Изокла. Позволь сказать, как хорошо ты боролся. Я действительно…
Он замешкался, прикусил язык и замолчал.
Киний понял, в чем дело, — он умел понимать молодых людей. Мальчик собирался сказать, что из двух борцов Киний лучше. Умный мальчик. Киний положил руку на его гладкое плечо.
— Я всегда считал, что Аякс должен быть выше — и шире в плечах.
— Эту глупую шутку он слышит всю жизнь, — сказал отец молодого человека.
— Я стараюсь вырасти ему под стать, — сказал Аякс. — К тому же был и другой Аякс, меньше ростом.[20]
— Дерешься на кулаках? Не хочешь обменяться несколькими ударами? — Киний показал на кожаные полоски для кулачных бойцов, и лицо молодого человека просветлело. Он взглянул на отца, но тот с насмешливым негодованием покачал головой.
— Не мошенничай в состязании, не то тебя никто не пустит домой с симпосия[21], — сказал его отец. — Или лучше сказать «мошенничай, чтобы тебя не впустили в дом»? У тебя есть дети? — спросил он Киния.
Киний помотал головой.
— Ну, это особый опыт. В любом случае, ты волен поставить ему несколько синяков.
Диодор помог им обмотать руки ремнями, и они по взаимному согласию начали с простых ударов и блокировок, потом перешли к более сложным упражнениям и собственно бою.
Мальчишка был хорош — гораздо лучше, чем можно ожидать от крестьянского мальчишки в эвксинской провинции. Руки у него были длиннее, чем казалось; он мог делать ложные выпады, начинать удары, не завершая их, и коротко бить другой рукой. Киний теперь хорошо размялся и согрелся; удар по щеке позволил ему проявить в этом состязании и личную заинтересованность, и неожиданно завязался серьезный бой.
Киний не видел, что вокруг собрались все посетители гимнасия. Мир его сузился до собственных обмотанных кожей рук и рук противника, его глаз и торса. Они стремительно наносили удары, парируя их предплечьем или подставляя грудь, чтобы самому ударить в голову.
Обмен ударами закончился под гром аплодисментов, и бойцы разошлись. Они с опаской смотрели друг на друга, все еще охваченные демоном[22] схватки, но вот напряжение спало, и они снова стали всего лишь смертными в провинциальном гимнасии. И тепло пожали друг другу руки.
— Еще? — спросил мальчик, но Киний покачал головой.
— Так хорошо больше не будет. Остановимся на этом. — И, помолчав, добавил: — Ты очень хорош.
Мальчик с искренней скромностью потупился.
— Я действовал как мог быстро. Обычно я так не делаю. Ты лучше всех здесь.
Киний пожал плечами и через голову мальчика стал объяснять его отцу, какой талантливый у него сын. Отличный способ приобретать друзей в гимнасии. Всегда можно похвалить мастерство и проворство.
Киний чувствовал себя счастливым. Но ему нужны были массаж и отдых; он сказал об этом, отклоняя приглашения к новым схваткам, однако кто-то заметил, что собираются метать копья, и тут он не устоял. Вместе со всеми вышел наружу и почувствовал угрызения совести: Филокл, забытый или нарочно оставленный без внимания, занимался бегом на поле, где паслись овцы.
20
В «Илиаде» два Аякса: Аякс Теламонид, так называемый «большой Аякс», гигант, грозный и могучий, и Аякс Оилид, так называемый «малый Аякс», который ниже и слабее Аякса большого.
22
Демонами греки называли сверхъестественных существ, занимающих промежуточное положение между людьми и богами. Это младшие боги или духи умерших героев. Демоны могли быть добрыми и злыми.