Пиримус же очень просил Императора немедленно отправить корабли со съестными припасами, чтобы снабдить ими лагерь. На следующий день Пиримус отбыл с многочисленными наставлениями Императора Тиранту и многим другим баронам. Когда он вернулся с посольством, Тирант сильно удивился делам герцога Македонского, но затем быстро позабыл о них, раз все уже узнали правду.
В день, когда Пиримус отбыл в Константинополь, турки, потеряв всякую надежду, поняли, что дать сражение им не удастся, и из всех зол решили выбрать наименьшее: предпочли сдаться в плен. К счастью для них, оказался тут тот самый мудрый мавр Абдалла Соломон, который в прошлый раз был отправлен послом к Тиранту.
Решили они опять послать его к нему. Абдалла надел на конец копья полотенце. А дело было к вечеру. Весь предыдущий и весь этот день турки почти ничего не ели. Тирант, увидев этот знак, сейчас же ответил. Абдалла Соломон поднялся в лагерь Тиранта, предстал перед ним и с глубоким почтением и смирением принялся говорить таким образом.
Глава 142
Весьма удивлен я, великодушный Маршал, что при всем твоем мастерстве и умении ты не смог захватить султана и всех, кто был с ним. А вот ежели бы действовал ты, как всегда, обдуманно, то наверняка бы не промахнулся. Ведь по опыту видим мы, что, если желал ты что-нибудь предпринять, происходило сие так, как то угодно было благосклонной фортуне, и не только в воображении, но и на деле. Добродетели твои, хоть и не всем известны, повергают нас в страх, ибо умеешь ты спастись сам и спасти своих людей. От этого растут твои честь, слава и известность. Переходя же к сути того, что вместе с моим несчастным народом хочу я тебе сказать, взывая к твоему милосердию, воскликну лишь: мы умираем с голоду!
И если твоей светлости, о великодушный Маршал, угодно будет прийти с нами к какому-либо согласию, иначе говоря, если ты, по твоему милосердию и благочестию, соизволишь даровать нам жизнь, то прославят тебя даже в домах врагов твоих. Соблаговоли же поступить благородно, как тебе и свойственно, невзирая, что действовали турки против тебя, ибо вели себя так, как свойственно им.
Маршал пригласил мавра в свой шатер, и всех, кто пришел с ним — тоже, и приказал их всех накормить, ибо они в этом весьма нуждались. Тем временем он собрал всех своих баронов и стал советоваться с ними на счет просьбы мавра. Все согласились с тем, что сказал Тирант. Тогда позвали посла Абдаллу, и Тирант ответил ему следующим образом:
О Сейид Абдалла[349], мы прибегли не к доблести, но к славной изобретательности. Однако ныне я полагаюсь на ваше достоинство, потому как мы служим одному делу, совершая отважные деяния рыцарские. Но не забыл я и оскорбления, нанесенного всеми вами сеньору Императору. А посему полагаюсь я на помощь Божью, ибо истина на моей стороне. И вскоре своими собственными руками накажу я и покараю султана и всех остальных от лица правосудия, как подобает, дабы знали вы, что не хочу я причинять вам всего того зла, какое мог бы воздать. С меня довольно будет, чтобы снесли вы все оружие, как наступательное, так и оборонительное, на этот луг, и чтобы делали это не все сразу, а по сотням, а затем привели бы лошадей. Так желаю я, чтобы было сделано.
Посол распрощался с Маршалом, вернулся и уговорил турок все исполнить так, как приказал Тирант. Когда все оружие было сложено, Маршал повелел поднять его, а затем и лошадей в лагерь. Турки почли за великую милость, что он не убил их всех, ибо полагали они, что, хоть и оказались в плену, смогут от него откупиться. Когда все они были разоружены, Тирант приказал им прийти к подножию горы и распорядился накормить их вдоволь под присмотром своей пешей стражи. Сам он спустился к ним и, взяв с собой из вражьего войска всех христианских герцогов, графов и рыцарей, приказал им подняться наверх в лагерь. Поместил он их в большой шатер и повелел не отказывать им ни в чем необходимом для достойной жизни, так что многие христиане даже были недовольны, что Маршал оказывает им столько чести. Ибо не заслужили они ни чести, ни добра, придя на помощь маврам против христиан. И люди Тиранта в лицо говорили им это. Они же, сознавая, что совершили ужасный проступок, отказывались от пищи.
Таким образом содержал Тирант пленных, покуда не прибыли корабли с припасами. И не отпускал от себя Маршал Абдаллу, так нравились ему его справедливые и разумные речи.
Однажды, когда все герцоги и бароны отобедали, стали они просить Тиранта позвать великого философа Абдаллу. Когда тот явился, Тирант попросил его сказать что-нибудь полезное для всех.
349
Сейид Абдалла. — Мартурель называет своего героя Cidi Abdal.la (Сейид Абдалла), т. е. господин Абдалла.