Наконец Император спросил его, какие потери, предположительно, понесли обе стороны.
Клянусь вам, Ваше Величество, я не смогу сказать, сколько турок погибло в бою, но могу засвидетельствовать, сеньор, что отсюда и вплоть до города Сан-Жорди вам не проехать королевской дорогой, ибо она завалена телами убитых и по ней не продвинешься, не отъехав в сторону на целую милю. Что же до наших погибших, то про них я знаю, потому что Маршал приказал собрать все тела христиан, дабы захоронить их. Во-первых, мы нашли герцога Македонского насмерть сраженным ударом копья, пронзившим его насквозь; погибли также маркиз Феррарский, герцог Вавилонский, маркиз дель Гуаст и граф де Плегаманс. Это из тех, кто был во главе полков. Убито еще немало других рыцарей и среди прочих — главный коннетабль. Многие его оплакивали, ибо он был очень хорошим и отважным рыцарем. Всего же погибло тысяча двести тридцать восемь человек. Маршал приказал их всех похоронить с почестями, хотя герцог Македонский этого и не заслуживал. Ибо сеньор д’Аграмун и Ипполит утверждают, что видели, как он ранил в шею нашего Маршала, который, по своему добросердечию и благородству, воздает добром за добро и милует, но никогда не вспоминает о зле и ущербе, ему причиненном.
Император был необычайно доволен великой честью, оказанной ему Тирантом, и не знал, как его вознаградить. Диафеб же, сказавшись больным, остался у Императора, и тот приказал ухаживать за ним как за собственным сыном.
И попросил Император сицилийских баронов, чтобы они не уезжали, ибо он пошлет сообщить Маршалу, дабы все поделили между собой трофеи. Немедленно были отправлены к нему два рыцаря, чтобы узнать, как он пожелает распределить пленных и завоеванное имущество. Тирант отвечал, что там, где находится Его Величество, ему делать нечего, ибо в присутствии старшего младший умолкает. И послал он Императору всех своих пленников, а также все захваченное добро. Император раздал пленных и трофеи всем своим людям.
Несмотря на раны, Тирант чувствовал себя хорошо и не переставая объезжал дозором город и лагерь в поле перед ним, ибо людей его было столько, что они не помещались. внутри крепостных стен. А султан вместе с теми, кто избежал преследования, укрепился в Бельпуче, который располагался на четыре мили ближе к морю, чем город Сан-Жорди, где был Тирант. Укрывшись в Бельпуче, султан счел себя вне опасности. Две недели не выходил он из своей комнаты, сокрушаясь о проигранной битве и оплакивая смерть короля Каппадокийского. Но еще не знали турки о том, что погиб король Египетский. И очень хотелось им получить о нем известие. Тогда сказал Сипрес де Патерно:
Ваше Величество, не хотите ли, чтобы я поехал к христианам? Если мне удастся поговорить с моим другом, я выведаю у него все, что можно.
Султан в присутствии множества турок стал умолять его так и сделать и сказал:
Не медли же, скачи что есть мочи!
Сипрес де Патерно облачился в подаренную ему Тирантом куртку из белого дамаста, на которой был вышит Георгиевский крест[442], а поверх нее надел алую тунику. Затем он сел на одного из самых резвых скакунов султана. На полпути, там, где туркам уже не было его видно, он снял тунику, бросил ее на землю и проехал по ней, а затем привязал белое полотно к верхушке копья. Когда дозорные в лагере христиан его заметили, они решили, что он из их войска, и ничего ему не сказали. Оказавшись в городе, Сипрес де Патерно спросил, где находится шатер Маршала. Ему указали.
Увидев его, Маршал очень обрадовался и стал его обо всем расспрашивать. Он отвечал, что султан был ранен, но не тяжело, а король Африканский и Великий Турок, а также его сын еще не оправились от ранений в голову. Кроме того, он поведал о великом трауре, царившем среди турок из-за поражения, которое они потерпели. Сипрес де Патерно добавил еще, что приехал, потому что ему очень хотелось повидать сеньора Маршала, а также дабы узнать, жив или нет король Египетский. И передал Тиранту все слова султана.
Скажите, сколько людей потеряли турки в бою по их подсчетам? — спросил Тирант.
Сеньор, — ответил Сипрес де Патерно, — учитывая сведения, данные военачальниками, они насчитали убитыми и пленными сто три тысячи семьсот человек. Никто не упомнит столь кровавой битвы. А если бы вы еще дальше их преследовали, то всех бы захватили, ибо их лошади уже не могли держать седоков, потеряв последние силы в сражении. В ту ночь турки не смогли добраться до Бельпуча и остановились на полдороге, кто — раненый, кто — обессиленный. И многие скончались прямо в пути. Так как не было с ними лекарей, сами они прикладывали к ранам холод, но все равно умирали. Короля Африканского везли на лошади, уложив поперек седла.
442
...был вышит Георгиевский крест... — то есть красный крест на белом фоне, названный в честь св. Георгия. Появился на штандартах с нач. XIII в. и был очень популярен во времена крестовых походов. С 1348 г. становится символом ордена Подвязки.