Так пусть же Ваше Величество отныне не забывает, что вечной славы можно достигнуть лишь благодаря мудрости. А посему прошу я моего высочайшего отца и господина, чтобы он соблаговолил посчитаться с моими доводами, изложенными весьма бесхитростно, ибо иначе не могу я доказать свою правоту, которая в больших свидетельствах и не нуждается по причине своей очевидности.
Весьма по душе пришлись старому Императору искусные речи его дочери. И всем ясно стало, сколь способствует изящный слог уяснению истинного суждения. Однако Императрица не замедлила тут сказать следующее.
Глава 184
Ежели приглядишься ты к тому, как устроена вселенная, то увидишь, что одно лишь мужество ее поддерживает. А коли оно исчезнет, погибнет и весь мир, придя к полному разладу. Ты же вотще пытаешься выиграть спор, ибо нет сомнения, что мужество превыше мудрости. Ты еще слишком молода и тебе не хватает знаний, а посему яснее должна я тебе объяснить, почему мудрость коренится в разуме, а мужество в сердце. Натурфилософы[499] недаром утверждают, что сердце — самая благородная из частей человеческого тела, каковой остальные подчиняются: все они покорны сердцу и сами по себе ничего не могут сделать, но только по его желанию. Все, на что способно тело человека, берет начало в его сердце, из чего ясно следует, что именно оно главенствует. И если человек расстроен, то по его виду тотчас становится заметно, что у него на сердце. Если же сердце засыпает, то все остальные части тела неподвижны и бесчувственны. Из этого ясно, что именно сердце правит телом. Видишь, как неоспоримо доказала я с помощью естественных доводов, что сердце — хозяин тела, а следовательно, и мужество превыше мудрости. Не случайно Божественное Провидение, создавая человека, поместило сердце — дабы лучше его уберечь — в середину тела, подобно тому как короля ставят в середину войска, перед тем как дать сражение, дабы враги не смогли ему сделать вреда: ведь его гибель станет гибелью для всех. Потому и говорят попросту, что мужество — начало и исток всех добродетелей и без него человека и вовсе не почитали бы. Полагаю я, что достаточно уже сказала всего и сполна доказала, что без мужества не достигнуть райского блаженства и не завоевать мира. На сем я заканчиваю свою речь и нижайше прошу Его Величество Императора, чтобы он соблаговолил вынести свой приговор на сей счет.
Благородный Император сейчас же ответил следующее.
Глава 185
Подчиняясь нашим прихотям, поддаваясь мрачным мыслям и теряя ясный рассудок, часто судим мы о вещах ошибочно и потому порочим высокое положение человека, забываем о горнем благе и высочайшем нашем предназначении. Полагаем мы тогда, что утешение от бед и высшее наше счастье — в земном, и поступаем против природного здравого смысла, каковой указует на истинный смысл поступков разумных, что более ценны, нежели те, что продиктованы нашими вздорными желаниями. Однако хороший совет поможет постичь истину, и спор ваш будет разрешен по справедливости, хоть ни одна из вас, по моему мнению, и не нуждается в адвокатах и защитниках, ибо обе вы со всем здравомыслием изложили свое мнение, ни о чем не забыв упомянуть. Но поскольку каждая хочет, чтобы признали именно ее правоту, прошу вас завтра быть здесь и выслушать наше постановление. Я же, посоветовавшись с рыцарями и людьми учеными и избегая пристрастия к какой-нибудь из сторон, вынесу справедливое решение.
Засим Император вышел в другую комнату, куда созвал на совет рыцарей и судейских. На совете разгорелись страсти, ибо одни защищали превосходство мужества, другие — превосходство мудрости, и долго они спорили, но так и не смогли договориться.
В конце концов Император согласился с суждением большинства и приказал составить постановление. На следующий день в назначенный час Император пришел в парадную залу, где собрались все дамы, и воссел на императорский трон. Императрица села подле него, а Принцесса — впереди них. Все благородные бароны и рыцари также расселись, дабы лучше услышать постановление, которое надлежало обнародовать.
499
Натурфилософы. — Термин восходит к philosophia naturalis — так вслед за римскими стоиками называли античную физику; обозначает ученых, изучающих законы природы.