Посреди ристалища находился большой помост, устланный парчой. А посреди помоста — огромное, богато изукрашенное кресло на столпе, которое благодаря этому могло вращаться. На нем восседала мудрая Сивилла[506], роскошно одетая и исполненная великолепия. Она постоянно поворачивалась во все стороны. Внизу, у кресла, сидели все богини с закрытыми лицами, так как в прежние времена язычники считали их небесными созданиями. Вокруг богинь расположились все женщины, которые были хорошими возлюбленными, такие как королева Гиньевра, любившая Ланселота, королева Изольда, любившая Тристана, королева Пенелопа, любившая Одиссея, Елена, любившая Париса, Брисеида, любившая Ахилла, Медея, любившая Ясона, Дидона, любившая Энея, Деянира, любившая Геракла, Ариадна, любившая Тесея, и королева Федра, которая домогалась Ипполита, своего пасынка, а также многие другие, коих утомительно перечислять и кои в конце своей любви были обмануты возлюбленными, как любезная Медея Ясоном, ее погубившим, или Ариадна Тесеем[507]. Тот, украв Ариадну из дворца отца ее, короля, посадил ее на корабль, а потом бросил на пустынном острове, где она в горести и закончила свои дни[508]. Женщин, подобных тем, о которых я сказал, было там множество. И каждая держала в руке плеть. Рыцаря же, который во время турнирного боя был выброшен из седла и падал на землю, вели к помосту, и мудрая Сивилла зачитывала ему смертный приговор за то, что пренебрег он любовью и ее властью. Тогда все женщины преклоняли колена перед Сивиллой и умоляли ее оказать рыцарю милость и пощадить ему жизнь, заменив смертный приговор на удары плетью. Сивилла уступала просьбам стольких сеньор, и тогда с рыцаря прилюдно снимали все доспехи и сильно пороли его плетью, заставляя при этом спуститься с помоста на землю. И каждого, кто в сражении оказывался поверженным, ждало подобное вознаграждение.
В день турнира защитники ристалища заняли боевые места еще до рассвета и не разрешали сражаться никому, кто не был бы одет в парчу, бархат или шаперию.
А коннетабль, узнав, что Император повелел устроить это празднество, необыкновенным образом разоделся и как раз в то время, когда Его Величество наслаждался обедом, въехал на главную площадь и предстал перед всеми в следующем виде: половина его костюма была из парчи, подбитой другим слоем парчи, алого цвета, а половина из темно-фиолетового дамаста; дамаст покрывал узор, изображающий снопы кукурузы, причем початки были расшиты жемчугом, а стебли — золотом. Наряд этот был весьма живописным и роскошным. На голове коннетабля красовался шлем с наметом из той же ткани[509], а под ним — шляпа из войлока[510], также богато расшитая жемчугом и золотом. По мечу на его поясе легко было догадаться, что он явился прямо с дороги. Его сопровождало тридцать сеньоров, все в алых плащах, но у одних они были оторочены собольим мехом, а у других — горностаевым. А десять рыцарей, которые также с ним приехали, облачены были в костюмы из парчи. Лица всех закрывали капароны[511]. Подобным же образом были одеты и шесть глашатаев, которых взял с собой коннетабль. А впереди него ехала девица в богатом убранстве, и она держала в руке конец серебряной цепи, а другой был привязан к шее коннетабля. Сверх того, она вела на привязи двенадцать мулов в попонах из алого шелка и с шелковой же подпругой. На одном муле везли кровать коннетабля, на другом длинное копье, завернутое в парчу. Таких копий всего везли шесть, каждое — на отдельном муле. Так явился коннетабль на празднество и, сопровождаемый двенадцатью мулами, каждый из которых вез что-нибудь из его вещей, объехал вокруг ристалища. Оказавшись напротив Императора, он глубоко поклонился ему и обошел представителей всех сословий, поприветствовав каждого из них. Когда Император увидел, что у всех прибывших лицо закрыто, то послал узнать, что же это за рыцарь явился столь торжественно. И тот, кто был спрошен об этом, ответил, как ему было приказано:
506
Сивилла — женщина, наделенная, согласно античным представлениям, пророческим даром. Некоторые сивиллы признавались христианской Церковью как пророки. Существовали т. н. «Сивиллины книги» — сборники, содержащие оракулы христианского происхождения, а также — иудейского, переработанные в христианской среде. В средневековой Каталонии бытовал обычай в рождественскую ночь петь в церкви «Песнь Сивиллы», в которой предвещался конец света и рождение Мессии (он до сих пор сохранился на Мальорке). Также существовала театральная драма «Сивилла и император», которую разыгрывали во времена Мартуреля.
507
...были обмаануты возлюбленными, как любезная Медея Ясоном... или Ариадна Тесеем. — Ясон, ради которого Медея покинула родину и которому помогла добыть золотое руно, разлюбил ее и бросил, чтобы жениться на греческой царевне Главке. Тесей, выведенный Ариадной из лабиринта Минотавра, обещал жениться на ней, но не выполнил обещания — бросил критянку на острове Наксос, когда та спала.
508
...где она в горести и закончила свои дни. — Мартурель ошибается. Согласно легенде, Ариадну с острова Наксос влюбленный в нее бог Дионис перенес на остров Лемнос и взял себе в жены.
509
...с намеетом из той же ткани... — Имеется в виду отрез ткани, прикрепленный к затылку шлема. Выполнял двойную функцию: защищал шлем от перегрева на солнце и в то же время украшал рыцаря.
510
Шляпа из войлока. — Смягчала удар по шлему и выполняла те же функции, что и войлочный гобиссон (куртка из плотной ткани, надеваемая под латы).
511
Капарон — верхняя одежда в виде большого ниспадающего до пояса капюшона, который оставлял открытыми лишь глаза и нос.