Перед вами рыцарь, ищущий приключений.
И большего от него невозможно было добиться.
Император тогда сказал слуге, привезшему ответ:
Имени своего он назвать не хочет, но вполне ясно указывает, что является пленником, раз ведет его на цепи девица. Поезжай снова к нему и спроси у девицы, что за любовь его так пленила. А если он опять не захочет сообщить, как его зовут, то посмотри, не прочтешь ли имя на его щите, где имеется какая-то надпись.
Слуга поспешил исполнить повеление Императора. Девица же ему ответила:
Рыцаря сего обрекла на муки, и заточила в тюрьму одна целомудренная девица, и, сообразно его желанию, подчинила себе так, как вы видите.
Более девица ничего не прибавила, и слуга передал ответ, а Император молвил:
Таков удел рыцарей — нередко они любят, а их нет. И каждому хочется вновь быть юным, хотя я уже и не припомню безмятежных дней в моей жизни, а одни лишь суровые. Но скажи-ка: прочитал ли ты, что написано на его щите, устрашающем и непобедимом?
Сеньор, — сказал слуга, — прочитал, и не один раз. Надпись сия составлена на испанском или французском языке.
Она гласит:
«Будь проклята любовь, что делает ее в моих глазах прекрасной,
Коль скоро делает она меня — несчастным!»
Между тем коннетабль подъехал уже к краю ристалища с копьем наготове. Он спросил, с кем надлежит ему состязаться, и было сказано в ответ, что с герцогом Синопольским.
И понеслись они друг другу навстречу, и стали наносить прекрасные удары. Когда поскакали они в бой в пятый раз, главный коннетабль столь храбро атаковал герцога, что выбил того из седла. С ристалища отвели герцога Синопольского к помосту мудрой Сивиллы, где он был немедленно разоружен и высечен женщинами, которых оставили коварные любовники.
После того как сия церемония подошла к концу, коннетабль вновь стал состязаться, на сей раз с герцогом де Пера. Когда сошлись они в бою в десятый раз, коннетабль попал копьем прямо в середину забрала герцога, оглушил его и повалил вместе с конем на землю.
Да кто же это такой? — воскликнул Тирант. — На беду себе ищет он приключений, коли смог победить моих лучших друзей!
И не мешкая приказал он покрыть себе голову шлемом, сел на коня, попросил толстое копье и, вооружившись им, встал в одном конце ристалища. А в то самое время, когда он приуготовлялся к бою, герцога де Пера, который пришел в сознание, отвели к помосту мудрой Сивиллы и поступили с ним так же, как и с герцогом Синопольским. А коннетабль, увидев на ристалище Тиранта, заявил, что не желает больше состязаться. Судьи же сказали, что он обязан непременно двенадцать раз сойтись верхом на коне в состязании с противником, как то было предписано. Дамы и все зрители, располагавшиеся за столами вокруг рынка, весело обсуждали, как сей неведомый рыцарь поверг на землю двух герцогов.
Император же сказал:
Погодите, вот как он сейчас еще и нашего Маршала выбьет из седла.
Не выйдет у него этого, — возразила Принцесса. — Святая Троица да охранит Тиранта от такой неприятности! Однако ежели сей рыцарь одолеет его, то вполне можно будет назвать его удачливым.
Император на это ответил:
Клянусь Богом, я за всю свою жизнь не видел, чтобы кто-нибудь за десять сходок с противником выбил из седла двух герцогов и явился бы на турнир, столь безупречно подготовившись, как это сделал сей рыцарь. Помимо того, оцените, какие у него мулы: подпруга на них из шелка, а попоны из парчи. Это под стать не простому рыцарю моей империи, но королю или королевскому сыну. А посему желаю я знать, откуда сей рыцарь, ибо опасаюсь, что он уедет, дабы не испытать на себе неприязни тех, кого он победил на турнире.
И Император приказал двум девицам несказанной красоты и богато разодетым поехать к рыцарю и от имени Принцессы попросить его назвать свое имя, ибо всем не терпелось его узнать.
Коннетабль ответил девицам:
Лишь одно я могу теперь сказать и прошу передать вашему повелителю: самое дорогое получить не так-то просто. Однако, дабы слова мои не казались напрасными, скажу: я — с Дальнего Запада[512]. Так и передайте сеньоре Принцессе.
С таким ответом вернулись девицы, передав его своей госпоже. А коннетаблю пришлось состязаться с Тирантом[513]. Они поскакали навстречу друг другу, но коннетабль положил копье на фокр[514] и поднял его острием вверх. Когда Тирант увидел, что сделал коннетабль, то тоже поднял копье и не пожелал нападать на него, но с вызовом спросил, почему коннетабль оказывает ему такую любезность. Ежели из-за того, что он Маршал, то пусть не беспокоится, выходит на бой и не стесняясь показывает свою доблесть, не сдерживаясь из вежливости.
512
...я — с Дальнего Запада. — Диафеб был родом из Бретани. С точки зрения средневековой географии, для человека, жившего в Константинополе, побережье Франции являлось Дальним Западом.
513
...коннетаблю пришлось состязаться с Тирантом. — Поединки между двумя друзьями — распространенный мотив рыцарской литературы. Достаточно вспомнить поединок Ивейна и Гавейна в «Ивейне, или Рыцаре со львом» Кретьена де Труа.
514
Фокр — специальный крюк, который крепился на доспехах (привинчивался к нагруднику) с правой стороны и служил опорой для копья. Прикрепление к древку защитной гарды привело к смещению центра тяжести копья назад. Для устранения этого недостатка на самом копье крепились шипастые пластинки, позволявшие прочно удерживать древко. Таким образом, копье и фокр составляли единое целое, позволяя более точно направлять удар и увеличивать его силу.