Сеньора новобрачная, что это вы притихли? Видно, самый сильный натиск уже позади и боль прошла! Да чтоб отнялись у тебя ноги! Неужто не можешь ты сладким голоском воскликнуть: «ай!»? Так приятно слышать это от девиц! Но ты молчишь, а стало быть, уже успела проглотить семечку[537]. Пусть не пойдет она тебе на пользу, коли не проглотишь ты ее еще раз! Ведь тут Император стоит и слушает, не закричишь ли ты, ибо боится, как бы не сделали тебе больно.
Император попросил Усладу-Моей-Жизни замолчать и не говорить, что он здесь.
Что угодно делайте, но я не уймусь, — отвечала Услада-Моей-Жизни, — так как хочу, чтобы все знали, что вы тут.
Тогда новобрачная принялась кричать, что ей больно и что Император может не волноваться. А Услада-Моей-Жизни сказала:
Сеньор, по-моему, она прикидывается и говорит не от души, а все выдумывает. И мне это очень не нравится.
Император не мог удержаться от смеха, слыша двусмысленные речи Услады- Моей-Жизни. А новобрачная, до которой донесся смех, воскликнула:
Кто подсунул мне этих проклятых котов? Они не дают мне уснуть. Прошу вас, унесите их отсюда!
Но Услада-Моей-Жизни ответила:
Ни за что, клянусь Богом! Разве ты не знаешь, что я и из мертвой кошки добуду живых котят?
Что за находчивая девица! — произнес Император. — И до чего мне по душе все, что она говорит! Клянусь Всевышним, не будь я женат, я бы взял в жены только ее.
Тем временем Императрица пошла в спальню к Императору и обнаружила, что она заперта и нет никого, кроме одного пажа, каковой и объяснил ей, что Император стоит под дверью у спальни новобрачной. Императрица направилась туда и нашла Императора в обществе четырех девиц. Услада-Моей-Жизни, увидев ее, воскликнула, не дав никому опомниться:
Скорее отправляйтесь на тот свет, сеньора, потому как Его Величество Император сейчас заявил мне, что коли не было бы у него жены, то он женился бы на мне. Так не вредничайте и помирайте как можно скорее!
Ах ты негодная! — ответила Императрица. — Так-то ты со мной разговариваешь? — И она повернулась к Императору: — А вам, олух, зачем другая жена? Чтобы не пронзать ее вашей шпагой, а только ударять плашмя? Только имейте в виду, что ни одна дама или девица не скончалась еще от уколов такой шпаги.
И, продолжая весело шутить, они проводили Императора до его спальни, а затем Императрица с девицами ушли в свои покои.
На следующее утро все вновь были в радостном настроении и оказали большие почести коннетаблю и его молодой жене. Их проводили в главный храм, где служили торжественную мессу. После чтения Евангелия проповедник поднялся на кафедру и произнес торжественную проповедь о грехах и добродетелях. А затем, по повелению Императора, сказал он следующее поучительное слово, дабы вселить надежду во всех, кто от доброго сердца служил Господу.
Глава 221
Недостаточно обучен я красноречию, дабы подобающим образом рассказать о тех доблестных и достопамятных деяниях достославного, благоденствующего и могущественного сеньора Императора, кои уже совершил он ради блага, процветания и возвеличивания своих слуг, подданных и вассалов и еще будет совершать во множестве, покуда будут длиться его дни. И не стану я восхвалять его совершенства и добродетели, кои подтверждают его величие (хотя и приятно говорить о великодушии и благородстве государей, пекущихся о славе и делах своих подданных, слуг и вассалов, и о том, например, что сделал Император для этого славного и доблестного рыцаря-чужеземца, который, будучи родом из Франции, столько услуг оказал нашей родине). Нынче же наш досточтимый Император, со всей щедростью и милосердием, отдал отважному Диафебу, графу де Сант-Анжел и главному коннетаблю Греческой империи, свою кровную родственницу, именуемую Эстефанией, законную дочь сего знаменитого и наводящего страх сеньора, вожделевшего наимогущественнейшую во всем мире корону Греческой империи, — сеньора, каковой был Императору братом и прозывался герцогом Македонским. И вместе со своей названой дочерью и племянницей Эстефанией отдал Его Величество Император вышеупомянутому коннетаблю герцогство Македонское, а в придачу — все имущество, драгоценности и платье, которые остались после герцога. Из своей же казны светлейший Император пожаловал названной Эстефании сто тысяч дукатов, дабы распорядилась она ими по своему усмотрению. Такому сеньору не станут плохо служить, ибо умеет он наградить всех своих подданных и выказать им почет и любовь. Он в дружбе с честью и не расстанется с ней, потому как честь рождается величием души и украшена добродетелями. Ведь из великодушия проистекает щедрость, превосходящая все благие качества, достойные почитания. Вот почему и говорит Сенека, что все деяния человека великодушного исполнены добродетели
537
...ужеуспела проглотить семечку. — Сексуальная метафора, распространенная в XV в. Широко используют ее, напр., авторы валенсийской эротическо-сатирической поэмы 1496 г. «Тяжба об оливках» («Е1 proces de les olives»).