Некогда я был крещеным христианином, но из-за грехов моих брожу теперь как неприкаянный. Я — незримый дух, однако могу воплощаться, и потому вы меня видите. А злые духи, также присутствующие здесь, терзают мою плоть и мои кости и, разъяв их на кусочки, разбрасывают вокруг. О, что за страшное наказание мне послано! И коли вы тут останетесь, то разделите мои страдания.
Виконт с Ипполитом сильно испугались его слов. Они осенили себя крестным знамением и стали читать по памяти Евангелие от святого Иоанна. Виконт громко про изнес, так что Тирант его смог услышать:
Ипполит, хотите, вернемся в наши покои и, взяв с собой всех вооруженных людей, святую воду и распятие, вернемся, дабы выяснить, в чем дело? Должно быть, это что-то необычайное, и не зря мы пришли в сей сад.
Нет, — возразил Ипполит, — не стоит даром ходить. И у вас, и у меня при себе мечи с изображением креста. Дайте-ка я подойду к нему поближе.
Тирант, услыхав, как они называют друг друга Ипполитом и виконтом, сказал:
Если ты Ипполит, родом из Франции, подойди ко мне и ничего не бойся.
Тогда Ипполит вынул меч из ножен, повернул его рукоятью вперед[551], осенил себя крестным знамением и сказал:
Я, будучи истинным христианином, истинно и праведно верю в заповеди святой христианской веры и в то, во что верит святая римская Церковь, и в этой святой вере желаю я жить и умереть.
И вопреки сильнейшему страху подошел он к Тиранту.
Виконт же, несомненно, боялся еще больше, не решаясь к нему приблизиться. Тогда Тирант шепотом позвал его и сказал:
Подойди ко мне, я — Тирант.
Но виконт перепугался еще сильнее и был готов бежать.
Тирант понял это и сказал погромче:
О, какой же ты трусливый рыцарь! Да будь я хоть покойником, отчего же ты опасаешься подойти ко мне?
Ипполит, узнав Тиранта по голосу, подбежал к нему и воскликнул:
Господин мой, неужели это вы? Какая беда вас сюда занесла? Я вижу, вы в столь плачевном состоянии, что, должно быть, ранены и не можете подняться?
Не волнуйся и ничего больше не говори, — приказал Тирант. — Но кто пришел с тобой? Если он родом из Бретани, то приведи его сюда.
Да, сеньор, ведь это виконт.
Ипполит подозвал виконта. Тот, увидев Тиранта, чрезвычайно изумился такому повороту событий, всему, что Тирант им прежде наговорил, и тому, что они его не узнали.
Не время теперь тратить слова, — сказал Тирант. — Быстро вынесите меня отсюда.
Рыцари взяли Тиранта под мышки и вытащили из сада, заперли калитку, отнесли его поближе к их покоям и оставили в укрытии портика, который там находился.
Никогда прежде не чувствовал я такой боли, — сказал Тирант, — хотя и не один раз бывал ранен почти смертельно. Но теперь мне кажется, я умру, и нужно бы позвать лекарей, но только так, чтобы об этом не узнал Император.
Сеньор, хотите, я дам вам один совет? — спросил Ипполит. — Вашу болезнь не скроешь, тем более сейчас, когда во дворце все только и обсуждают случившееся. Так что садитесь на коня, если сможете, и скачите во дворец Бельэстар[552], где стоят в конюшнях ваши лошади. Мы ж пустим слух, будто по дороге ваш конь упал, а вы при падении сломали ногу.
А виконт прибавил:
Сеньор и кузен мой, Ипполит, говорит правильно, и я полагаю, что так и надо поступить, ведь Император в любом случае узнает о вашей ране. От любви же нечего ждать, кроме страданий, тревог и бед. И за одно удовольствие платишь сотней невзгод. Так что думается мне, что, когда вы выздоровеете и мы исполним наши клятвы, нам стоит вернуться домой. Вы меня весьма обяжете, коли послушаетесь моего совета.
Сеньор виконт, — отвечал Тирант, — оставим этот разговор: разве тот, кто навсегда пленяет наше сердце, может выпустить его из тюрьмы, в которую оно попалось? Не место теперь говорить об этом. А ты, Ипполит, тайком приведи сюда лошадей и кобылу, которая скачет не слишком резво.
Но вернемся теперь к Принцессе. Услада-Моей-Жизни оставалась на крыше до тех пор, пока не увидела, что Тиранта унесли. Тогда она вернулась в спальню Принцессы, где та находилась в обществе герцогини и прочих девиц. Императрица пребывала в глубочайшем изумлении оттого, что из-за какой-то крысы поднялся такой переполох во дворце. Она села на кровать Принцессы и сказала:
Знаете, как нам лучше быть теперь, милые девицы? Раз во дворце все успокоилось, пойдем снова спать.
Принцесса подозвала Усладу-Моей-Жизни и спросила ее на ухо, где Тирант.
Он, сеньора, уже далеко, — сказала Услада-Моей-Жизни, — но ушел он, превозмогая боль.
Однако она не решилась сообщить Принцессе, что Тирант сломал ногу, равно как и рассказать, что он говорил Ипполиту и виконту. Принцесса очень обрадовалась, что Тиранта не заметили и не нашли. Императрица встала с постели, и все дамы и девицы, в ночных рубашках, уже пошли было в спальни. Но Заскучавшая Вдова сказала, обращаясь к Императрице:
551
...рукоятью вперед... — Эфес меча всегда представлял собой крест. При необходимости он выполнял роль распятия (см., напр., «Книгу о рыцарском ордене» Рамона Люля (V. 2)). Часто в навершие меча помещали небольшой реликварий с мощами какого-либо святого, на клинок же наносились начальные слова молитв.