Сделаем так, — сказала Принцесса. — Поговорите с Тирантом, и посмотрим, замыслил ли он какое-нибудь коварство. Вы же дадите мне правильный совет, как быть, ибо теперь я должна сильно остерегаться Тиранта.
Но только, сеньора, — заметила Вдова, — дабы смогла я как следует распознать его мысли, вам необходимо никуда не выходить из этой комнаты, пока я не вернусь.
Вдова вышла в залу, подозвала пажа и сказала ему:
Скажи Тиранту, что сеньора Принцесса находится в парадных покоях и весьма желает с ним поговорить. Он доставит ей большое удовольствие, коли явится, в противном же случае он погубит все ее надежды.
Паж немедленно отправился передать сие Тиранту. Тот, узнав, что его госпожа послала сказать, дабы он явился по ее желанию, не стал дожидаться никого, кто бы его сопровождал. Вдова же, подстерегавшая Тиранта, едва заметив его в парадных покоях, сделала вид, что как раз выходит от Принцессы. Она подошла к Тиранту и с поклоном сказала:
Следуя зловредному своему нраву, Императрица не иначе как сейчас задумала прийти к Принцессе в спальню, именно тогда, когда мы с ней беседовали о разных вещах. А я-то попросила ее высочество соблаговолить послать за вами, ибо подобно тому, как Иисус озаряет своим светом апостолов, вы озаряете всех нас, являясь во дворец. Но в день, когда вы покинете нас, одолеют нас грусть и тоска. Ибо сколь бы грустна ни была моя душа, она тут же утешается, едва лишь замечу я ваш любезный взгляд, и в тот же миг исчезают все мои печали и невзгоды. И пусть Господь не дарует мне больше желаемой радости, если это неправда. Пусть не смогу я узреть Господа Бога по окончании дней моих, коли я вам лгу. Поскольку же моя госпожа повелела мне прийти сюда и развлечь вас, покуда Императрица не уйдет, мне кажется, мы могли бы сесть, дожидаясь ее высочества, ибо мне не хотелось бы, чтобы из-за меня вы утруждали больную ногу.
Они сели, и Тирант сказал следующее.
Глава 265
Я благодарю вас, сеньора, за то, что вы сейчас сказали мне об утешении, кое доставляет вам возможность лицезреть меня, и о свете, коим озаряю я пребывающий во мраке дворец моей богини, хотя моя печальная судьба и лишила меня способности подниматься выше второй ступеньки лестницы. И если вам сие будет угодно, хотел бы я одарить вас богатствами и славой, осчастливив тем самым самого себя больше всех на свете.
Думаю я, сеньора, что просьбы мои, обращенные к Богу, могу я затем обратить к вам, дабы с вашей помощью найти спасение в этой жизни, ибо вследствие благодеяний, что от вас воспоследуют, смог бы я передохнуть от мученической моей жизни. Этим буду я вам весьма обязан, ибо страсть моя, каковую, я думал, мне удалось изгнать из души, на самом деле лишь растет. О, если бы фортуна улыбнулась мне и принесла мне столько блага, сколько я ожидаю от вас! Я хотел бы, чтобы простили вы мою дерзость, и не желаю больше с вами ссориться. Благое мое расположение к вам явлю я, рассказав назидательную историю об одном купце[566] по имени Гаубеди. Отправившись один раз на корабле из большого и прекрасного города Пизы, доплыл он по морю до берегов Испании. А все свое состояние и имущество положил он в бочонок, полагая, что таким образом вместе со своими богатствами доплывет он живым и невредимым до назначенного порта. Полагал он также, что товар, который он вез с собой, сильно прибавит ему богатства. Когда очутился его корабль в море Руана, неподалеку от порта Айгвес-Мортес[567], темной ночью налетел он на риф и дал сильную течь. Все матросы в отчаянии побросались в море, чтобы сохранить себе жизнь. А несчастный купец, думавший больше о том, как спасти ему бочонок, нежели жизнь, спустился в трюм и увидел, что корабль наполовину заполнен водой. С огромным трудом, подвергая себя страшной опасности, достал он бочонок, столкнул его в море и сам бросился вслед за ним. Изо всех сил хватался он за бочонок, чтобы вытащить его на берег. Два или три раза терял он и вновь ловил его, так что, выбившись из сил, едва не распрощался с жизнью. Наконец, к его великому огорчению, пришлось ему расстаться с бочонком. И когда плыл купец к берегу, потеряв всякую надежду вновь отыскать его, натолкнулся он на большой сундук. Истратив столько сил на борьбу с морем и на поиски бочонка, вынужден был он забраться на сундук, чтобы не утонуть, и через несколько мгновений море выбросило их на сушу. Огорченный купец, присев на сундук, стал громко стенать, жалея о затонувших богатствах. Он потерял всю одежду, даже рубашки на нем не было, и потому желал скорее умереть, нежели жить дальше. Посокрушавшись некоторое время, он встал с сундука и в отчаянии пошел прочь. Но, отойдя на расстояние двух выстрелов из баллисты и несколько отвлекшись от своего горя, купец вернулся назад посмотреть, не найдется ли в сундуке какой-нибудь одежды. Взломав замок, нашел он в нем множество одеяний из бархата и шелка, множество юбок и штанов, дно же было завалено дукатами, пряжками и драгоценными каменьями, которые стоили несметных сокровищ. Но и они, сеньора, ничто в сравнении с вашими достоинствами, и я говорю вам от всей души, что желал бы быть для вас тем самым сундуком. И ежели бы потеряли вы свой драгоценный бочонок, то все равно жили бы счастливо и безбедно. И прежде чем вы дадите мне ответ, прошу вас, соблаговолите принять в дар от меня эту цепочку на память о том, кто желает вам принести столько добра.
566
...рассказав назидательную историю об одном купце... — Она является переложением истории о купце Ландольфо Руффоло из «Декамерона» Боккаччо (II. 4). Перевод этого произведения на каталанский язык появился в 1429 г.