Тирант, желая ответить на столь любезные речи Принцессы, заговорил голосом, дрожащим более от несказанной радости, чем от волнения, и сказал следующее.
Глава 274
Никогда не испытывал я такого счастья, как теперь, когда вы, ваше высочество, столь щедро отблагодарили меня за труды мои. Так щедро, что даже если буду я всю жизнь служить вам, то не смогу воздать сполна за ваше благородство и милость. Ведь, несмотря на нежный ваш возраст, вы исполнены мудрости и благоразумия, каковые проявили, пожелав мне дать саму себя в награду за мои столь малые услуги. А кто бы не отдал все самое ценное ради достоинств вашего высочества!
Нынче же так лелею я драгоценную мечту получить в грядущем то, что желаю больше всего на свете, что каждый час ожидания кажется мне вечностью. Сдается мне, что из-за грехов моих никогда не дождаться мне этого. А посему почел бы я величайшей милостью, коли смог бы до того, как в печали отбуду отсюда, испытать хоть крупицу несказанного блаженства, щедро обещанного мне вашим высочеством, в благодарность за которое я готов без конца целовать вам руки. О, если бы грядущий день превратился в сегодняшний! Большего счастья для меня не было бы в этом мире. Клянусь, я ни в чем не нарушил бы вашу волю, ибо почитаю вас словно богиню и поклоняюсь вам, как самому Господу Богу, каковой, как я надеюсь, пошлет спасение моей грешной душе.
Принцесса не замедлила любезно ответить ему следующим образом.
Глава 275
Я не знаю никого среди смертных, кто исполнен был такой любви, как ты, ободряемый благой надеждой. Необыкновенные твои заслуги принесут тебе блестящую славу и на земле, и на небесах, ибо твоими стараниями укрепляется святая вера Христова, а своими подвигами оставишь ты по себе память в веках. И как бы ни тщилась я, не могу устоять перед твоими чересчур смелыми мольбами, ибо боюсь тебя обидеть. Но стыд и страх держат меня в узде, угрожая позором, и боюсь я потерять то, чего никогда не вернешь. Я почти теряю рассудок от опасения, что проговорюсь о своей любви и Император обо всем узнает. Не один раз думала я про тебя: «Он не стыдится ничего». Лучше мне сейчас расстаться с тобой, ибо мысли мои приводят меня в замешательство. А посему, прошу тебя, закончим сей разговор, чтобы Император ничего не заподозрил на мой счет. Ты же поговори с Усладой-Моей-Жизни, а я согласна буду исполнить все, что вы постановите.
Много раз поцеловались Принцесса и Тирант, не видимые никем, ибо густые апельсиновые деревья скрывали их от взоров Императора и всех остальных.
Когда вновь вернулись они в общество Императора, Принцесса, увидев его погруженным в глубокие раздумья, спросила:
Сеньор, о чем вы так глубоко задумались?
Император ответил:
Дочь моя, я хочу устроить завтра большой праздник во славу Тиранта, дабы почтить все его победы на море и на суше. Пусть в нашей церкви Святой Софии выставят столько боевых знамен, сколько раз выиграл он сражение, и столько водрузят у главного алтаря штандартов с его гербом, сколько замков, городов и селений отвоевал он у турков и вернул Греческой империи. Пусть все это исполнят в память о той великой пользе, которую принес он сей империи, доказав, что воистину печется об общем благе и способен покорить весь мир.
Сие повеление было записано, дабы увековечить память о доблестном Тиранте и побуждать последовать его примеру как ныне живущих, так и будущих рыцарей. Император послал за членами своего Совета и рассказал им о том, что намеревался сделать. Те весьма его похвалили, а кроме того, подсчитали, что за четыре с половиной года[576] Тирант отвоевал триста семьдесят два города, селения и замка.
576
...за четыре с половиной года... — Это единственное во всем тексте романа прямое указание на протяженность действия.