Когда же Император держал совет, дабы подготовить все к празднику, Тирант, зная об этом, не захотел на нем присутствовать, но ушел в свои покои, чтобы не слышать похвалы самому себе. К тому же на советах, где собираются знатные сеньоры, мнения часто расходятся, а Тиранту не хотелось слышать, как кто-нибудь в его присутствии вступит в спор с Императором. По завершении совета Император послал за необходимыми мастерами, чтобы назавтра же были выставлены в полном порядке все знамена и штандарты.
Тем временем Тирант вышел из сада и сказал Ипполиту:
Попроси Усладу-Моей-Жизни прийти в парадную залу, мне нужно с ней поговорить.
Глава 276
Твоему благоразумию, любезная и милейшая девица, препоручаю я свой рассудок и свою жизнь, ибо без дружеского твоего совета и помощи я не способен ни на что. Я постоянно теряю разум и ничего не вижу, хотя глаза мои открыты. Я хотел бы провести всю свою исполненную терзаний жизнь во сне, подобно Иоанну Крестителю, который, как говорят, в день, когда ежегодно устраивается в честь него великое празднество среди христиан, мавров и евреев[577], спит с блаженной душой, чтобы не впасть в гордыню и не потерять хоть крупицу своего блаженства. К этому же пришел и я из-за любви к той, кто всех превосходит своими добродетелями. Ее готов я созерцать беспрестанно, ей я поклоняюсь, к ней обращаю особую молитву, говоря: «О милосердная богиня, сошедшая на землю, чей облик впервые был явлен мне в этой самой зале и породил в моей душе великую страсть и любовь, равно как страдания и треволнения! Укрепи же мою душу, дабы превозмогла она сии невзгоды, утоли мою боль и избавь от скорбей!» Посмотри, дорогая сестра моя, как терзаюсь я из-за ее высочества, сколько раз уже я был из-за нее на волоске от смерти. Скажи, разве заслужила это моя вера в нее? Ведь я столько претерпел, чтобы остаться истинным влюбленным, хотя и не до конца вкусил совершенную любовь моей госпожи. И я виделся только что с ее высочеством, и обменялись мы словами любви и согласия. Она же поклялась мне исполнить все, что твоя милость и я вместе порешим, а также поклялась поведать тебе обо всех моих прошлых, настоящих и грядущих бедах. Еще обещала она, что нынешней благословенной ночью смогу я с ней поговорить. И мы дали друг другу руки и принесли по всем правилам обет, что до скончания дней наших будет она почитать меня своим слугой, мужем и господином и что я буду обнимать ее, возлежа на ее ложе, которое станет источником вечного нашего блаженства и наслаждения. И потому как на тебя одну, милостивая девица, возлагаю я все свои надежды, ибо от тебя лишь зависит как мое счастье, так и отчаянье, молю я от всей души: соблаговоли не отказать мне в помощи и облегчить мою печаль, дабы впредь мои старания и любовь моя не пропали вотще.
Услышав подобные сетования Тиранта, Услада-Моей-Жизни помолчала немного, а затем, желая его ободрить, сказала ему следующее.
Глава 277
Слова суть знаки, с помощью коих являем мы другим наши устремления. Ведь когда желания замурованы внутри нас и хранятся за семью печатями нашей воли, то известны одному лишь Господу Богу. Что же до меня, то я принадлежу не к простолюдинам. Мать моя родилась в Риме, и предки мои были знатными гражданами этого города, пользовались большим почетом и были увенчаны лаврами за великие победы, притом породнились они с греческими императорами. Однако до поры до времени я умолчу о знатности моего рода, ибо не должно мне сим похваляться. Но, покоряясь фортуне и помогая тем, кто истинно любит, скажу я так: Тирант, вы — властитель мира, так отчего же говорите вы со мной столь робко? Разве не известно вам, кто я перед вами? Ведь я всем сердцем, телом, всей своей волей и чувствами готова служить вам как родному отцу. Не сомневайтесь же во мне! Все, что ни будет вам на пользу и на благо, не премину я сделать, ибо мое расположение к вам возникло, едва я вас увидела, и исчезнет лишь тогда, когда положат меня в могилу. Многие дамы, быть может, превосходят меня в образованности и красоте, но ни одна — в преданности. Не хочу я вас больше занимать разговорами, потому как не следует рыцаря, который рвется в бой, утомлять беседами. Скажу лишь, что в час, когда Император будет ужинать, я приду к вам в покои и сообщу нечто такое, отчего вы будете совершенно счастливы.
577
...в честь него великое празднество среди христиан, мавров и евреев... — Иоанн Креститель почитается иудеями, христианами и мусульманами как пророк (арабизированная форма его имени — Иахья), голова которого захоронена в мечети Омейядов (до VII в. это была христианская церковь с усыпальницей святого) в Дамаске. Все три религии видят в нем праведника и аскета. Однако здесь Тирант путает Иоанна Крестителя и Иоанна Евангелиста. О вознесении Иоанна Евангелиста на небо и о чудесах и праздниках, с этим связанных, рассказывает Рамон Мунтанер в гл. 206 своей «Хроники».