Тут вмешались в речи двух герцогов остальные рыцари и бароны, вынудив их замолчать. Но одни считали, что надо идти дальше, другие — что надо вернуться. Так случается с теми, кто хочет иметь много полководцев. Вот почему и говорит Аристотель, что полководец должен быть старым — ибо у стариков больше опыта — и доблестным. Говорил также и Цезарь[582], что полководец должен прибегнуть в борьбе с врагом к тому же средству, к коему обращаются лекари в борьбе с недугами людскими: когда лечат они голодом, когда ножом. Однако в конце концов все должны были сняться с места, ибо герцог де Пера сказал:
Кто хочет идти вперед, следуйте за мной, кто желает вернуться — тот волен сделать это.
И он поехал первым, а все остальные невольно последовали за ним. Когда подъехали христиане к заброшенному месту, турки, укрываясь за полуразрушенной стеной, храбро защищались. И там была небольшая лощина, из-за которой христианам пришлось спешиться. И они весьма доблестно сражались пешими, нанося удары копьями, ибо другого оружия у них не было. В это время появились с разных сторон султан и Великий Турок, вклинились в середину войска христиан и убили многих из них и не меньше еще взяли в плен. И могу я сказать об этом печальном злоключении, что все те из христиан, кто спешился, погибли или попали в плен[583], и ни один из этих рыцарей не спасся.
Турки же, одержав победу, вернулись в город Бельпуч и заключили пленных в надежные башни.
Вот об этой-то новости и узнал Император, ожидая в парадной зале дам, чтобы с ними отправиться на главную площадь, где проходило празднество. В тот день многие жены были опечалены и сражены горем, ибо потеряли кто отца, кто мужа, кто сына, кто брата! Император в присутствии всех сказал:
О безутешные вдовы! Пролейте новые слезы и горше стенайте, с новой силой рвите на себе волосы и царапайте себе лицо, не снимайте траура, ибо цвет рыцарства нашего погиб безвозвратно! О Греция, ты обездолена, ты беспомощна, ты пребудешь сиротой и вдовой! Попадешь ты теперь под власть иную!
Во дворце поднялся стон и плач невиданный и неслыханный. Затем прошел он по всему городу, так что веселье и празднество обернулись причитаниями и горем. Затем Император послал за Тирантом, чтобы рассказать ему об ужасной новости и показать полученные письма. Когда слуга подошел к двери Тиранта, услышал он, что тот, чем-то сильно опечаленный, говорит следующее:
О я несчастный! О жестокая фортуна! За что ты так наказала меня, за что послала мне столько горя? Лучше бы ты позволила мне умереть, прежде чем стать свидетелем столь омерзительного греха, что все, кто будет жить на свете после меня, заткнут себе уши, дабы не слышать о неслыханной низости: ее высочество отдалась мавру, врагу святой нашей веры. О, лучше бы Милосердный Господь лишил меня зрения, нежели дал мне увидеть после этого ту, кого любил я больше всего на свете, желая служить ей одной! Ослепнув или умерев, не испытывал бы я такой боли в душе! О проклятая Вдова, врагиня моего счастья! Лучше бы мне не знать тебя совсем, ведь именно ты стала причиной моего унижения и смерти!
Слуга Императора хорошо слышал, как говорил и причитал Тирант, но как следует не мог разобрать слов, ибо дверь была закрыта. И чтобы исполнить приказ своего господина, он сказал из-за двери:
Сеньор Маршал! Нельзя отчаиваться, ведь не подобает рыцарю жаловаться на то, что творится по воле Господа нашего: за плохими временами наступят хорошие. А если нынче пора для вас трудная, вы своими же стараниями сможете все поправить. Разве не известно вам, что вслед за хмурым и холодным утром наступает прекрасный солнечный день? Вижу я, что вы, пребывая во гневе, ищете смерти, а не разумного совета, и сами станете причиной своей кончины.
Тирант прекратил стенать и спросил:
Кто ты, что хочешь помочь моему горю?
Слуга ответил:
Я — спальничий Его Величества Императора, который послал меня к вам сказать, что он приказывает вам и просит вас соблаговолить немедленно явиться к нему.
582
Говорил также и Цезарь... — Это изречение взято Мартурелем из каталанского перевода книги Фронта «Военные хитрости» (IV. 7. 1).
583
...все те из христиан, кто спешился, погибли или попали в плен... — История Тираита, который пренебрег своим рыцарским долгом, в результате чего его кузен Диафеб и много других христиан попали в плен, соотносится с историей Ахиллеса, рассказанной в «Троянских историях» Ж. Кунезы.