С этими словами Император встал с пола, заливаясь слезами и в горе обхватив руками голову, а затем вышел вон с громкими причитаниями. Когда Принцесса увидела его в таком отчаянии, душа ее вновь чуть было не покинула тело, и она, лишившись чувств, снова упала на пол. Самый ученый из всех лекарей сказал:
Я думаю, что сия сеньора рассталась с жизнью, ибо она трижды кряду лишалась чувств, и теперь я не нахожу у нее пульса. Полагаю, что она уже на том свете.
Тирант, услышав слова лекаря, воскликнул:
О смерть, жестокая, слепая ! Ты приходишь лишь к тем, кто тебя не ждет, и бежишь тех, кто хотел бы за тобой последовать! Разве не лучше и не справедливее было бы тебе прийти прежде всех за мной, чтобы не видел я, как умрет сия уже не девица, но дама? Хоть и сильно оскорбила она меня, я хотел бы остаться ей любезным другом.
И Тирант от невыносимых страданий упал на пол, навалившись всем своим весом на сломанную ногу. И снова он сломал ее, причинив себе боль еще сильнее, чем прежде. Кровь пошла у него из носа, из ушей, а особенно — из раны на ноге, так что оставалось только удивляться, по словам лекарей, как он не умер. Немедленно сообщили об этом Императору, который с болью сказал:
Ничего удивительного, ведь из всех родичей Тиранта не осталось никого, кто не был бы убит или взят в плен. Но сие, однако, внушает мне надежду, ибо, желая вызволить своих родных и друзей, совершит он великие подвиги.
И Император, несмотря на свою скорбь, не мог не пойти к Тиранту, но, войдя в комнату, увидел, что дочь его мертва, и воскликнул:
Клянусь Богом, я не знаю, кому первому надо помогать!
Он приказал перенести дочь на ее постель, а Тиранта — в удобную и красивую комнату. Тиранта немедленно раздели, лекари занялись его ногой и стали вправлять ее, но он ничего не чувствовал и тридцать шесть часов кряду провел в беспамятстве. Когда он пришел в чувство, то спросил, как он сюда попал, и Ипполит ответил:
Ох, сеньор, ну и перепугали же вы всех нас! Ведь вы два дня уже не приходите в себя и не принимаете никакой пищи, ни питья, чтобы поддержать свои силы. Поэтому умоляю вас, примите то, что предписывают вам лекари.
Не хочу я принимать ничего, что пошло бы мне на пользу, — сказал Тирант. — Я желаю лишь смерти и ее одну призываю.
Обо всем немедленно доложили Императору. Принцесса также про это узнала, так как уже давно пришла в чувство.
Тирант же затем спросил:
Скажите, что с сеньорой Принцессой?
Ипполит ответил:
Сеньор, с ней все в порядке.
Я охотно верю, что ее болезнь не очень опасна, — сказал Тирант. — Ведь она недавно получила то, чего очень хотела, но, думаю, теперь не очень-то будет этому рада. Она не первая и не последняя так поступила. Я знаю, что Принцесса не столь тверда, как железо или камень. Так постарайтесь же, чтобы смерть моя не принесла мне позора среди людей, ведь ежели и случится мне умереть с грехом на душе, то даже страдания несчастного Иксиона[584] на железном колесе не смогут сравниться с моими! О, как тяжко тому, кто не вправе сказать во весь голос о своих бедах!
В это время вошел Император, а за ним — и все дамы вместе с Императрицей. Все спросили его, как он себя чувствует, и удивились, когда он не выразил почтения и не ответил ни Императору, ни дамам, но, углубившись в свои страдания, вновь начал жаловаться следующим образом.
Глава 291
584
Иксион — царь Фессалии. Сначала вероломно убил отца своей жены, затем пытался соблазнить богиню Юнону, за что был обречен вечно вращаться на огненном колесе в Аиде.