Вслед за тем просил Тирант не говорить с ним более.
Лекари не могли ничего сделать, чтобы облегчить его мучительные страдания. Старый Император и все остальные, кто был рядом, лишь рыдали и причитали да рвали на себе волосы. Не думали они ни о еде, ни об отдыхе, но только представляли себя под игом мавров, ибо вся их надежда была на Господа Бога и на Тиранта. Увидев же его при смерти, сочли они, что надеяться больше им не на кого. И, предавшись горю своему, через некоторое время вышли все из комнаты.
Лекари прописали Тиранту множество разнообразных снадобий и средств, но все было напрасно. И вот одна старая еврейка, до которой дошли слухи о болезни Тиранта, отправилась во дворец, явилась перед Императором и решительно сказала ему следующее.
Глава 292
Истинная любовь, которую питаю я к Вашему Величеству, побудила меня явиться сюда. Сочувствуя вам, не хочу я, чтобы на склоне благословенных дней ваших лишены были бы вы своей империи. Мне известно, что ваше спасение и самое жизнь — в руках сего выдающегося рыцаря, Тиранта Белого, коему грозит смерть. Но Аристотель недаром говорит, что трус теряет надежду, впадает в уныние и боится даже того, что не опасно.
Храбрец же сражается доблестно и предпочитает скорее погибнуть, нежели подвергнуться позору. Спросите об этом у лекарей и людей сведущих. Им известно, что троянец Гектор в подобных случаях говаривал: «Что скажет обо мне Паламед, полководец греческий? Что скажут Агамемнон или Диомед?»[587] Вот почему хочу я сказать вам следующее: вы видите, Ваше Величество, что Маршал ваш — при смерти и никто из лекарей не в силах ему помочь. Однако я обещаю спасти его, а коли он все- таки умрет, можете лишить меня саму жизни или послать мне любое иное наказание. Я знаю, что рыцарь сей — чрезвычайно отважен и из-за великого своего мужества должен вновь обрести храбрость и восстать с одра. Так сделайте же, Ваше Величество, то, что я вам скажу. Прикажите собраться множеству вооруженных воинов. Пусть они, с громкими криками, ворвутся к Тиранту в комнату, грохоча мечами, копьями и щитами и ударяя мечами по щитам. Когда он очнется, увидит полчище воинов, услышит громкие крики и спросит, что случилось, пусть ему скажут, что турки подошли к самым воротам города. Весь его прежний настрой исчезнет без следа, и он, вспомнив о своей доблести и о позоре, который его может постигнуть, восстанет с одра.
Император послал за лекарями и людьми сведущими и рассказал им о том, что посоветовала еврейка. Все согласились, что хорошо было бы так и сделать. По всему городу раздавался столь сильный шум и крики, что Тирант услышал их, прежде чем воины вошли к нему в комнату.
Старая еврейка, стоявшая в изголовье его кровати, сказала:
Вставай, сеньор Маршал, и перестань бояться смерти: ведь твои недруги турки подошли уже к самым воротам города, чтобы отомстить тебе.
Услышав слова старухи, Тирант спросил:
Ты уверена, что турки так близко?
Если соизволишь ты встать, то увидишь, что они еще ближе, чем ты думаешь, — сказала еврейка. — Так поднимайся же и подойди к окну — посмотришь, что тебя ждет.
Тирант немедленно потребовал принести одежду и обвязать множеством полотенец ногу. Затем он, как мог, вооружился и сел на коня. Многие устремились за ним, а он скакал с таким усердием, что вся болезнь его прошла и почувствовал он большое облегчение. Император и лекари, которые при этом присутствовали, сказали Тиранту, чтобы он принял укрепляющие сердце капли и немного целебной настойки, ибо был очень слаб. Он исполнил все предписания лекарей. А затем узнал, что все с маврами было сделано нарочно из-за его болезни. Тогда Тирант сказал:
Хвала всемогущему Господу за то, что женщина спасла меня от смерти, ибо другая женщина обрекла меня на нее. Хороший совет дан был Императору и его лекарям.
А в то время, как Тирант встал с одра, Принцесса, не знавшая, как придумали возродить его к жизни, стояла на коленях перед иконой Госпожи нашей, Божией Матери, и обращала к ней истовые молитвы, покрывая поцелуями пол и говоря следующее:
587
...Паламед... Агаллеллнон... Диоллед. — Паламед — сын царя Эвбеи Навплия и Климены. Греческий герой, который во время похода против Трои оказывал ахейцам важные услуги, несколько раз спасая их от голода. Однако Одиссей, движимый чувством мести, оклеветал Паламеда, и греки убили его, побив камнями. Образ Паламеда как невинно пострадавшего был очень популярен в литературе. Агамемнон — сын микенского царя Атрея и критской царевны Аэропы, предводитель греческого войска в Троянской войне. Диомед — сын этолийского царя Тидея и Деипилы. Как один из женихов Елены сражался под Троей, совершив немало подвигов: не только убил множество троянцев, но и ранил Афродиту, а затем и самого бога Ареса.