Сей же час сын Эмира отдал Тиранту свой халат, посадили его на круп коня и привезли в лагерь, где получил он красивые мавританские одежды.
А чтобы не прознал о Тиранте король Туниса, ибо в его землях полонили христианина, велел Эмир посадить Тиранта на мула, отправить в один из замков и стеречь там хорошенько.
Облачившись в одежды и выслушав радушные речи Эмира, почувствовал Тирант глубокое утешение. Поворотился он лицом к морю, возвел очи к небу и призывал Господа Бога и всех святых укротить свирепый морской нрав, ибо объединились ветер и море на людскую погибель, человек же не властен в борьбе со стихией и не скрыться ему от нее, как не найти дороги, что уведет прочь от верной смерти.
Порешили мавры выехать той же ночью, небо было безоблачным, а полная луна светила очень ярко, словно солнце в белый день. Как только стих ветер, немедля отправились они в путь. И сразу же за порогом споткнулся мул, а Тирант повалился наземь, раскинув руки[598]. Сказали тогда мавры:
Дурной знак, что упал этот христианин, раскинув руки. Недолго ему жить.
Услышал Тирант эти слова и, тотчас поднявшись, так сказал:
Неверно толкуете вы, ибо имя мое — Белый, а луна нынче светлая, белая и прекрасная. И когда упал я, светила она ни сзади, ни сбоку, а прямо над моей головою, указуя мне верный путь. И раскрылись руки мои навстречу луне в знак того, что с помощью Божественного Провидения суждено мне покорить всю Берберию.
Громко посмеялись над ним мавры, приняв эти слова за шутку, и, продолжив свой путь, прибыли через несколько дней к хорошо укрепленному замку. Сын Эмира, что помолвлен был с дочерью короля Тремисена, находился в трех днях пути от того замка и, как только сообщили ему, что привез отец пленника-христианина, коего отличало благородство манер и прекрасный облик, повелел он заковать его в цепи да в кандалы и не спускать с него глаз, что немедля и было исполнено. Очень опечалился Тирант и вновь погрузился в горькие думы.
И случилось так, что спустя два месяца исполнил Эмир Эмиров свое посольство, — получив ответ от короля Туниса, поспешил он к господину своему, королю Тремисена. Воротившись домой, нашел он короля, жену его и детей в великом смятении от известия о том, что движется на них войной король Скариан[599] со всем своим войском и с другими королями, уже выехавшими ему на подмогу. И был тот Скариан могущественный король, муж силы необыкновенной, телом и лицом черен, ростом же превосходил любого, а богатства и воинов было у него без счета. Король Туниса выступал на его стороне и потому так задержал с ответом Эмира, чтобы успел его союзник собрать всех своих людей.
Королевство, где правил Скариан, граничило с Тремисеном, и пожелал Скариан себе в жены дочь короля-соседа со всем богатым приданым, а после кончины ее отца досталось бы ему и все королевство. Король Тремисена, человек по природе трусливый, послал гонцов к соседу, дабы сообщить, что дочь его помолвлена уже с сыном Эмира, а потому негоже Скариану желать чужой жены. К тому же не скрывал король Тремисена, что уже носит его дочь дитя в своем чреве, и, коли женится на ней Скариан, придется ему кормить да растить чужое это дитя. Понимая, что Скариан позарился на богатое приданое, предложил король Тремисена отдать соседу часть своих сокровищ, лишь бы оставил он в покое его вместе с сыновьями. Но и слышать о том не захотел Скариан: велел он передать соседу, что любой ценой заполучит дочь его со всем приданым, а сыновьям тоже найдется место в его замке: посадят их в темницу.
Так и не договорились они, и вот уже подступал к границам Тремисена король Скариан со всей своей ратью из пятидесяти пяти тысяч пеших и конных воинов.
В Тремисене же не набралось бы и двадцати тысяч, а потому король, прознав, что приближается его противник, поднялся высоко в горы со своим войском и изготовился там к сражению. Скариану предстояло переправиться через бурную реку, и потерял он много людей на переправе, но, перейдя реку, поднялись воины его в горы и осадили врага в чудесной, плодородной долине, орошаемой горными реками, что звалась у мавров Долина Наслаждений. Стояло в долине три замка, окруженных селениями, и один из них был воистину неприступной крепостью, там-то обыкновенно и жил король с женой и детьми, в этой самой крепости и осадил его Скариан.
Два замка находились на одном берегу реки, а третий — на противоположном, а соединял берега большой каменный мост. Много раз брали приступом первый замок воины Скариана, пока не захватили его. Король Тремисена наблюдал за боем из своего неприступного замка, гораздо лучше укрепленного, однако он заранее считал, что проиграл сражение.
598
...Тирант повалился наземь, раскинув руки, — Этот эпизод взят автором из каталанского перевода книги Фронта «Военные хитрости», который описывает похожие случаи со Сципионом Африканским (I. 12. 1) и с Цезарем (I. 12. 2). Такое же «крестообразное» падение описывает и Франсеск Эщименис в «Христианине» (гл. 247, 301).
599
Король Скариан. — Прототипом короля Скариана послужил негритянский король, мусульманин по вероисповеданию, Эскандер, правивший Эфиопией (1478—1494 гг.).