А Тирант, получив ответ, о котором выше сказано, возвратился к своему господину, королю Тремисена, и со всеми подробностями поведал о том, что произошло во дворце Скариана. И спросил его король, много ли воинов у его врага.
Сдается мне, — сказал Тирант, — много у него людей, и каждый день прибывает к ним подкрепление. Всех вместе не удалось мне увидеть, но похоже, что в поле за стенами замка стоят лагерем более восьмидесяти тысяч.
Собрали тогда совет в Тремисене и порешили, что Эмир и Тирант возьмут под свое начало десять тысяч воинов — всех, что остались от войска, поскольку иные полегли в сражениях, а иные перебежали во вражеский стан. Отправились они под стены города Алинак, ибо никак нельзя было потерять этот город, а коли возьмет его враг — конец тогда всему королевству. Войско Скариана устремилось уже к Алина- ку, и, зная об этом, повелел Тирант укрепить город как можно лучше, использовав все свои познания и опыт в военном искусстве: на подступах к замку приказал он выстроить множество заграждений, чтобы встретить неприятеля огнем, а там, где стены были более уязвимы, вырыли глубокие рвы, дабы выбираться из крепости и возвращаться под землею, не открывая городских ворот.
Подивился Эмир, увидев столь хитроумные и умелые приготовления Тиранта, и понял, что не ошибся, считая его рыцарем, искуснейшим в ратном деле и во владении оружием. И так стали они ожидать появления вражеского войска.
Король же оставался в укрепленном и готовом к долгой осаде замке Тремисен, а враг тем временем одерживал победы одну за другой по всему королевству.
И случилось так, что некий очень богатый еврей, житель Тремисена, тайно бежал из города и, прибыв в стан короля Скариана, осторожно рассказал ему о своем злом умысле:
Господин, доколе твоя милость будет строить замки на песке? Все, что ты делаешь, — напрасный труд, пока не захватишь ты короля Тремисена, а как будет он в твоей власти, за два дня завоюешь ты все королевство и уж не станешь искать укромную тропу, но, ничего не опасаясь, выедешь вместе с твоими людьми на самую широкую дорогу. А ежели договоримся мы с тобою, сделаю я тебя победителем надо всеми врагами и доставлю прямо тебе в руки короля вместе с его дочерью.
Услышав такие речи, принял их Скариан за дурную шутку, и так ответил:
Да можно ли такое устроить? Однако, коли сослужишь мне эту службу, вот тебе мое королевское слово: станешь ты самым знатным вельможей в моем королевстве. Но не верю я, что способен ты совершить то, чем хвастаешь. Возвращайся лучше туда, откуда пришел, а то как бы злоба твоя и обида на моих врагов мне же не навредила бы. Должно, лихой и негодный ты человек, а потому вряд ли судьба говорит твоими устами. Не знаю, благосклонна она ко мне теперь или враждебна? Что, ежели отвернется она от меня за грехи мои и отдаст победу врагу?
Услышав эти слова, не помедлил еврей с ответом и так сказал.
Глава 310
Долго томит нас судьба, прежде чем исполнить заветные наши желанья, и всегда посылает неудачи прежде удач. Известно твоей милости, что в этом мире многое ей подвластно, особенно же исход войн и сражений, и никакому мудрецу не под силу предвидеть опасности и невзгоды, уготованные нам судьбою. Потому нередко в битвах слабые сильных побеждают, а малочисленное войско одолеть может великую рать — ибо самому всемогущему Адонаю[617] угодно было встать на их защиту. Не послужит к чести и отваге рыцаря желание предусмотреть все опасности, что могут подстеречь его, не будет такому рыцарю почета, как не взойдет на вершину славы тот правитель, что в войнах побеждать умеет, но не велик душою. Ежели угодно будет твоей милости вникнуть в мои слова, поймешь ты, что не витаю я в облаках, но веду речь о деле надежном и верном. И дабы ты не сомневался, отдам я в твои руки трех моих сыновей, а коли изменю я слову — волен ты казнить их, предав мучительной смерти. Но помогу я тебе, коли окажешь мне одну услугу: есть у меня дочь, которую желал бы я выдать замуж за достойного человека, и даю я за ней приданого двенадцать тысяч дукатов. А в женихи ей выбрал я одного еврея, что приходит в твой лагерь продавать масло, он молод и хорош собою, состоит при начальнике стражи твоей милости. Коли поможет твоя милость мне выдать за него дочь, обещаю я провести людей твоих в город Тремисен, и вот каким образом: одна из дверей моего дома находится прямо в городской стене, за дверью этой я один слежу и один о ней знаю, через нее-то и впустим мы в город сотню тысяч воинов.
617
Адонай — одно из обозначений Бога в иудаизме. Использовалось как замена имени Яхве, которое признавалось священным и оттого не произносилось вслух. В русской традиции «Адонай» переводится как «Господь».