баловень судьбы, привыкший к громкой славе, покинул полководец Помпей свою землю вместе с лучшими воинами, но не выпало ему с триумфом вернуться обратно: стал он искушать судьбу и дал волю неуемной жажде победы, а потому предан был хуле и позору и низвергнут с высоты величия в пучину презрения, а коли не гнался бы он взапуски с судьбою, не погубил бы навеки своей славы. А вот что говорит пророк Исайя:[665] в землях Берберии фортуна благосклонна и льстива, но мудрый держаться будет с ней настороже, не касаясь даже края ее одежды и не веря сладким ее обещаниям. Аристотель же так сказал: нельзя доверять изменчивой фортуне, что денно и нощно крутит быстрое свое колесо, и не в том беда, что слепа она, но в том, что ослепляет всех, кто попадается на ее пути, и выбирает стоящих на пьедестале высшей славы, дабы, преподнеся лживые свои дары, низвергнуть их в бездну мучений. И говорит Соломон в притчах своих: яд обладает сладостью меда, а смерть — это чаша, испить которую придется каждому. Потому молю вас, славный Маршал, как есть вы добрый христианин: достойною жизнию заслужите достойную смерть, ибо только смерть истинна, жизнь же — преходяща. И помните о смерти, а уж она о вас не позабудет, хотя и говорит Вергилий, что следует человеку любить жизнь и не страшиться смерти, а честь и слава явится по воле Божьей, как незваный гость иль вор, что не через двери входит в дом, но ищет потайную дверцу и через нее же ускользает, так уж устроен мир — ведь, где ни пей морскую воду, повсюду она солона. Оттого, великодушный и доблестный рыцарь, обо всем этом я толкую, что забочусь о душе твоей и не хочу, чтобы подобно Гектору, Ганнибалу и Александру и иным славным полководцам обрек ты себя на вечную муку. Однако вижу, не внемлешь ты моим речам и впустую трачу я силы, возражая тебе, упорно жаждешь ты явить страшную неблагодарность. Но вспомни, как поют в псалмах: «Горе рыцарю, что не ведает щедрости, и вдвойне наказан будет он, ежели позабудет о службе, что ему сослужили» — ведь о тебе сие сказано. Черной неблагодарностью платишь ты судьбе! И хоть обливается кровью мое сердце, смиренно буду молить я светлейшего короля Скариана, что выказал куда большую любовь к королеве, супруге своей, чем ты к светлейшей Принцессе. Слушай же меня, славный Маршал, ибо устами моими говорит теперь с тобою вещая пророчица. Помнишь ли тот день, когда покрыл ты себя славою рыцарской на празднествах при процветающем английском дворе? Как отважно ты бился, и одолел двух именитых королей и двух герцогов, достойных долгой памяти, и насмерть сразил знаменитого рыцаря сеньора Вилезермеса в честном поединке без обмана и уловок — завоевал ты в том бою великую честь, а он нашел печальную могилу. Помнишь ли, как в грозных схватках поверг ты Куролеса Мунтальбанского и брата его? Кого же на тех великих празднествах признали лучшим из лучших, кто вышел во всех боях славным победителем, как не твоя доблестная милость? А Филиппа, сына короля Французского, усадила на трон Сицилии великая твоя мудрость, и ныне он обладатель короны, королевства и прекрасной супруги — королевской дочери. Не позабуду я упомянуть и о том, как спасен был твоею милостью орден рыцарей Родоса, ибо, истощенные голодом, должны были сдаться жители острова в вечный плен великому султану, но причалил к острову твой корабль, и свершил ты рыцарские чудеса, не убоявшись опасностей, дабы спасти этот орден. О Тирант, господин наш, да продлит Господь жизнь твою, и увеличит твои богатства и знатность, и дарует тебе после смерти вечный рай, ибо достоин ты славы земной и небесной! Сам великий Император, что превосходит всех владык земных, едва донеслась до слуха его молва о твоей доблести, послал тебе письмо, пригласив в стольный град его Константинополь, и державной милостью своей вручил тебе маршальский жезл, и явил ты тогда перед вражеской турецкою ордою боевой дух и силу, и множество побед одержала над врагом твоя рыцарская отвага и мужество. Теперь скажи мне, славный Маршал, помнишь ли ту светлейшую Принцессу, краше и достойнее которой не сыскать во всем свете, что должна была наследовать корону Греческой империи после смерти своего отца? И помнишь ли родича своего, достойного рыцаря по имени Диафеб, которому милостиво пожаловал ты графство Сант-Анжел, а потом сделал его герцогом Македонским и дал ему в жены Эстефанию, императорскую племянницу? О род Соляной Скалы, по всему свету снискавший славу своей доблестью! Что сталось теперь со светлыми твоими сынами? Приняли они муку и горе и великую жестокость терпят в страшном плену у неверных, а Тирант Белый, что был им учителем, родичем и другом, цел и невредим стоит сейчас передо мною, но позабыл он обо всех и нет ему до них заботы. О, рыцари благородного рода Соляной Скалы, добрые родичи герцога Бретонского! Кто поможет вам и вызволит из плена? Отыщется ли избавитель, что освободит вас из неволи и дарует свободу? Но знайте: тот, за кого несете вы лишения, потеряв свое добро и наследство, предал вас забвению, потому — лишь смерть одна, что всех нас уравняет, будет вашей заступницей. Мне же, простой мавританке, ниспослан дар угадывать судьбу, и вот что чует сердце мое, обливаясь кровавыми слезами: вынесут на щите вперед ногами, точно мертвых после битвы, добрых и несравненных рыцарей, потерявших надежду и сгинувших в страшных лишениях. Горе вам! Плачьте и печальтесь, ибо позабыл о вас Тирант Белый! И не удивлюсь я, коли отвернется он от вас, ведь уже отверг он ту, чье имя я не открою, да только нет выше и достойнее ее на весь крещеный мир, и позабыл он о ней ради того, чтобы покорить эту проклятую землю, а вслед за тем позабыл он и о вас.
вернуться
А вот что говорит пророк Исайя... — Здесь наблюдается типичный для романа случай ложной атрибуции.