Когда все закончилось, истощенная Морриган ощутила нечто сродни разочарованию. Поляну усеивали тела Дикой Крови, а она стояла, широко расставив ноги и шумно дыша. Как можно отказаться от магии, что дает власть над тенями? Как отказаться от полуночной силы – противоречивой и порой разрушительной, что словно была отражением ее самой?
Как ей, во имя Дану, выбирать?
Глава 35. Две жизни, два пути
Быть с ней – вот оно, счастье.
Подражая ей, ходить по траве босыми ногами. Смотреть, как она танцует на поляне, будто полуденница[28]. Пока она плескается в озере, прятать ее одежду, будто шкуру селки[29] – чтобы осталась с ним навсегда. Помогать собирать травы под льющуюся из нежных розовых губок песню. Слушать, как она звонко смеется, и быть готовым на все ради новой ее улыбки.
Повелительницей фэйри Благого Двора (а к какому еще двору могла принадлежать Мэйв с ее чистой душой и нежным сердцем?) была Пресветлая Королева Лета. Но истинным воплощением лета для Дэмьена навсегда стала Мэйв.
Это была хорошая, простая жизнь. Больше никакой работы на Трибунал в качестве ловчего, а значит, никакой охоты за существами древней крови – теми из них, что злоупотребляли силой и превращали человеческие жизни в хаос. Нынешние обязанности немудрены – пока лесные ведьмы собирали травы и коренья за пределами Тербурского леса, Дэмьен защищал их от враждебных созданий и пришлых полуночных колдунов.
Ушло навязчивое ощущение, что он – не более чем остро наточенное оружие в руках Трибунала. Дэмьен не обманывался: его будут искать. Ристерд не отпустит искусственно взращенного берсерка, служащего Трибуналу.
Бывало, трибуны рыскали по лесу, но лесные ведьмы сделали непроходимой чащу вокруг их общины. Тропинки путали путников, бесконечно водя их по кругу и уводя все дальше и дальше от леса. Дэмьен был сердечно благодарен ведьмам за это.
К прошлой жизни для него возврата нет. Здесь его истинное счастье, его островок покоя. Мэйв удалось приручить ярость, текущую в его венах. Это было нелегко и получилось не сразу, но с каждым днем Дэмьен чувствовал, как сверхъестественный гнев, живущий в нем, ослабевает. Ярость вспыхивала, когда возникала нужда защитить Мэйв и спасших ее ведьм, и порой появлялась во снах, в которых Дэмьен гнался за кем-то или убегал от кого-то без оглядки. Но гнев угасал от ласкового и почти невесомого, словно перышка, прикосновения.
Уходил до новой угрозы. И новых снов.
Была лишь одна странность, если не омрачающая существование Дэмьена, то смущающая, беспокоящая его. Пережив обряд очищения, столкнувшись с болью каждого, кого он когда-то убил, – будь то вынужденная самозащита в Ямах или служба ловчим, – Дэмьен начал видеть… странное.
Бывало, идет по лесу, и вдруг замечает среди деревьев силуэт. Бросается за ним, а нагнать никак не может. Или видит его краем глаза, оборачивается – никого нет. Лишь раз он разглядел в незнакомце изможденного паренька лет тринадцати с огромными голубыми глазами и неровно остриженными рыжеватыми волосами. Увидел в воде, будто тот был утопленником, и с криком отпрянул.
Дэмьен все чаще молчал, глядя вдаль. Для других – просто уставившись в одну точку. А сам выглядывал среди листвы силуэт мальчугана. Мэйв с ее чуткостью и неугасимым состраданием понимала: с ним творится что-то неладное. Расспрашивала, а Дэмьен даже не знал, что ответить.
Но потом все же рассказал. Небрежным тоном, будто речь шла не о странных видениях, а о ерунде вроде сыпи на коже. Не хотел, чтобы Мэйв лишний раз не тревожилась за него.
– Иди к Веде, – ласково, но твердо сказала она, коснувшись его щеки.
Дэмьен потерся носом о ее ладонь. Поцеловав, медленно кивнул. Ведьма, которая спасла Мэйв, силой природы исцелив от ран, нанесенных Бист Вилах, не зря звалась Ведающей Матерью.
Мэйв провела его в Неметон через портал-озеро – дверь, что отпиралась особым колдовским ключом. Очистив душу, Дэмьен получил право входить в священную рощу лесных ведьм и друидов, однако никогда им не злоупотреблял. Ведающая Мать – седая, но сохранившая в себе стать и энергию, внимательно выслушала его. Дотронулась теплыми пальцами до Дэмьена виска.
Прикрыв глаза, после недолгого молчания сказала:
– Есть в тебе что-то странное… Будто накинутая на твою память вуаль.
– Что это значит? – нахмурился Дэмьен.
Она открыла глаза – светло-зеленые, мудрые.
– Кто-то скрыл часть твоих воспоминаний от тебя самого.
– Колдуны-менталисты, – прошептал он. – Но я не понимаю… Зачем кому-то из них это делать?
28
Полуденница (полудница) – в славянской мифологии – сверхъестественное существо, которое предстает перед человеком в виде высокой женщины в белых одеждах и с распущенными золотыми, как спелая рожь, волосами. Полуденница держит в руках косу, серп или сковороду; настигает тех, кто трудится в поле в полдень (считалось, что в эти часы следует отдыхать), может покалечить или даже убить нарушителя традиций.
29
Селки – люди-тюлени; могут сбрасывать свою шкуру. Существует поверье, что, если мужчина похитит шкуру женщины-селки, пока она находится в человеческом обличье, та не сможет вернуться в море и будет вынуждена стать его женой.