– Точно. Среди них есть ланнан-ши.
Дэмьен скривился.
– И наша первая встреча была незабываема. Она подошла ко мне этой своей танцующей походкой, провела пальцами по щеке и разочарованным тоном сказала, что я абсолютно, совершенно бесталанен. Поэтому не представляю для нее никакого интереса.
Морриган неторопливо оглядела его крепкую, закаленную в боях и постоянных тренировках фигуру с ног до головы.
– Думаю, она ошибается. У тебя наверняка есть определенные таланты. И я говорю не только о рукопашном бое.
Глаза Дэмьена, обращенные на нее, вспыхнули. В комнате стало жарко, и вряд ли причиной тому был растопленный камин.
«Проклятье, Морриган, соберись!»
Она пришла сюда найти доказательства того, что король причастен к бунту против Трибунала. А вместо этого флиртует с берсерком, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не приведет.
Похоже, Дэмьен, чей взгляд только что пылал, дал себе тот же мысленный приказ.
Отвернувшись, сухо бросил:
– Почему ты спрашиваешь?
Морриган привычно проигнорировала слова берсерка.
– Как часто ты замечаешь Доминика с Камарильей?
– Это допрос? – уточнил он.
– Нет. И все-таки?
Дэмьен раздраженно выдохнул, складывая руки на груди.
– Днем не слишком часто. Но я не слежу за ним по ночам.
– Наверное, не зря стража, в которую входят существа древней крови, называется полуночной, – пробормотала Морриган.
Логично, что при свете дня Камарилья обращается к Доминику – или же он к ней – только в экстренных случаях. Темные дела по давней традиции полуночные колдуны вершат после захода солнца.
Но как поймать короля на горячем? Послать шпионить за ним призрачных слухачей Аситу? С Доминика станется заподозрить неладное. Но попробовать стоило…
В мозг, словно острое лезвие, вонзилось: «А что потом?».
Морриган недовольно отмела эту мысль. Тактика – не ее сильная сторона. Она не умела – или не хотела – продумывать свои действия на несколько ходов вперед.
С последствиями можно разобраться позже.
– Какое тебе дело до Камарильи, Морриган?
Дэмьен шагнул вперед. Теперь он возвышался над ней – угрожающе… и волнующе. Желая его подразнить – и позлить, конечно, – Морриган намеренно смотрела на его губы. Весьма прозрачно намекала на поцелуи, которые хотела бы повторить. Как бы ни отталкивал ее Дэмьен, что бы ни говорил и что бы вокруг ни происходило. Преувеличенно неторопливо Морриган скользнула взглядом к его глазам, и увидела ту же жажду, которую ощущала сама.
Взгляд берсерка полыхнул алым.
«И раз, два…»
Дэмьен отступил. Отвернулся к камину, скрывая алые искры в глазах.
«Наступит день, и ты капитулируешь… совсем иначе».
Разумеется, Морриган ни о чем ему не рассказала. В конце концов, что Дэмьену до Трибунала и бед Верхних городов?
Покинув комнату берсерка, она спустилась в подвал – ту часть, где проводили свои обряды колдуны вуду Дома О'Флаэрти. Ганджу – ворчливого бокора, вернувшего Клио к жизни – там не оказалось. Зато была его дочь в компании жреца Аситу.
– Сегодня луна должна быть невероятно красивой! – убеждал он Саманью. – Такое зрелище нельзя пропустить!
Смуглокожая красавица с заплетенными в тонкие косички черными волосами чарам Аситу не поддавалась.
– Я могу посмотреть на луну и из своего окна.
– Брось, когда ты занимаешься колдовской практикой, ты ничего вокруг себя не замечаешь.
– Неправда, – запротестовала Саманья.
Она явно нервничала – ее выдавал еще сильнее прорезавшийся акцент.
– Аситу? – не став дожидаться окончания диалога, окликнула Морриган.
Жрец развернулся, сияя белозубой улыбкой, особенно яркой и ослепительной на лице с гладкой эбеновой кожей.
– Добрый день, леди!
– Леди, – фыркнула она. – А у тебя, я смотрю, хорошее настроение.
– Повод печалиться всегда найдется. Что действительно нужно искать – так это повод для улыбок. Может, времена сейчас не самые простые, и для кого-то сегодняшний день не так хорош, но я здесь, в безопасности, вдали от любой угрозы, в кругу близких и уважаемых мной людей. Чего еще желать?
– Он меня уже с ума сводит своим жизнелюбием, – пожаловалась Саманья. – Так и хочется его стукнуть!
– Не надо злиться, – миролюбиво сказал Аситу. – Тебе так идет улыбка!
Жрица вуду красноречиво закатила глаза.
– Ради всех богов, сосредоточься! Нам еще нужно вызвать Мета Калфу[24]!
Морриган вскинула бровь. В недавние времена, когда резиденцией Высокого Дома О'Флаэрти был не Тольдебраль, а обыкновенный особняк на одном из ярусов Пропасти, подобного рода ритуалы без бокора не проводились. Вероятно, Ганджу учит Аситу и Саманью самостоятельности. Готовит кого-то из них на свое место?
24
Мет Калфу (креольская вариация французского слова carrerfour – «перекресток») – в гаитянском вуду: могущественный дух; Владыка Перекрестка, через которого проистекает магия в целом.