Саманью она нашла в комнате, которая была чем-то средним между спальней и алхимической лабораторией (какой Клио ее себе представляла). Кровать была отодвинута к окну, а большую часть пространства занимал длинный стол, где жрица смешивала травы. Она застыла у стола, где рядом с глиняным горшком лежали перевязанные между собой палочки. Черные волосы, заплетенные в множество тонких кос, Саманья перехватила на лбу коричневой лентой.
– Можешь дать что-нибудь от мигрени? – попросила Клио.
– Конечно. Погоди только.
– Что это? – полюбопытствовала она, глядя на связанные палочки.
Касаться не спешила – кожей чувствовала исходящую от них особую энергию.
– Opa iku. Это на языке йоруба. Жезл смерти. А возле него – горшок духов мертвых.
– То есть ты можешь говорить с мертвыми?
Саманья кивнула.
– Благодаря ритуалу с горшком и жезлом, я могу обращаться к духам предков, чтобы попросить защиты и совета. Но взывать к ним слишком часто мне кажется неправильным.
– Почему? – удивилась Клио.
– Не подумай, я исправно поминаю их – для нашего народа важно помнить о предках. Но постоянно беспокоить их по мелочам как-то слишком эго…
– Эгоистично? – подсказала Клио.
На ирландском Саманья говорила уже довольно бегло, с красивым, на ее взгляд, акцентом, но порой забывала или путала слова.
– Да. Они достаточно настрадались в земной жизни, чтобы теперь, попав в Orun[25], то есть на небо, жить без людских забот и волнений.
– Но разве не для этого нужны родные? Чтобы делить с нами тревоги и беды? Чтобы приходить нам на помощь?
Саманья улыбнулась и нежно провела кончиком пальца по горшку.
– Извини, что спрашиваю, – собравшись с духом, выпалила Клио. – Твоя мама, про которую ты мне рассказывала… Она… одна из них?
– Да, она умерла.
– Она была ведьмой? М-м-м… погоди, я специально запоминала… Aje funfun[26].
– Умница! – рассмеялась Саманья. И тотчас ее глаза потухли, будто в них погас огонек. – Да, она была белой ведьмой… и умерла совсем рано. Знаешь, в детстве я смотрела на родителей – маму, Aje funfun, и отца-бокора, – и верила, что магия способна на все. Что она может исцелить любую болезнь… ведь на то она и магия, верно?
– Но оказалось, это не так, – тихо произнесла Клио.
– Оказалось, что сама магия породила некоторые болезни. А еще, как считает папа, в мире нет абсолютной силы. За каждый дар, каждую кроху силы, каждое божественное вмешательство рано или поздно приходится платить. Я только не пойму, почему из всех людей мира за свою родовую силу заплатила именно мама?
– Морри говорит, справедливость искать бессмысленно.
Саманья кивнула, блестящими глазами глядя в стену.
– Похоже на то. – Она откашлялась, возвращая голосу привычно спокойный, рассудительный тон. – В религии народа Йоруба – я имею в виду Ифа-Ориша – есть такое понятие как e gun idile, что значит «родовое проклятие». Незадолго до смерти мама призналась мне, что на наш род наложено egun idile. Оно передалось ей от моей бабушки, а той – от ее матери. И так на протяжении веков.
– Но это значит, что ты… – От страха за подругу перехватило дыхание.
Саманья серьезно взглянула на Клио своими темными глазами.
– Я не знаю. Возможно. Конечно, есть шанс, что проклятие закончится на моей маме, но я не слишком полагаюсь на судьбу.
– Но в чем выражается это проклятие?
Саманья пожала плечами, не скрытыми длинным белым платьем, так красиво оттеняющим гладкую смуглую кожу.
– В тяжелой жизненной дороге. Пути, я хотела сказать. У каждой женщины нашего рода рождался один ребенок, причем всегда дочь, на которую вместе с силой переходило egun idile. Мы обречены терять любимых и рано умирать, обрекая мужчин рода на страдания. Помнишь, ты спрашивала, почему я отталкиваю Аситу?
Практически с первого дня знакомства с троицей жрецов вуду, адгерентов Высокого Дома О`Флаэрти, Клио мечтала, чтобы Саманья подарила свое сердце Аситу. Ведь он уже давным-давно покорен… Она искренне желала новой подруге счастья, и, будучи весьма романтичной натурой, отчаянно хотела, чтобы судьбы Саманьи и Аситу переплелись.
Быть может, в Аситу, влюбленном в подругу детства, Клио видела свое отражение. И хотела, чтобы хоть эта история имела счастливый финал.
Однако все попытки «свести» этих двоих оборачивались неудачей. Саманья была упряма… и весьма упорна в своих стремлениях.
26
Aje funfun (йор.) – белая ведьма; термин, использующийся в традиционной религии Ифа-Ориша африканского народа йоруба, к которому принадлежала мать Саманьи. Имеется в виду ведьма, которая неспособна причинить вред, та, что спасает чужие жизни, защищает.