И вдруг шеф рассказал ему эти подробности!..
В душе Лулу зашевелилось что-то, похожее на угрызение совести. Нет… Шеф действительно спаситель!..
— Вас можно сравнить только с Христом! Честь легионера, не вру!.. — вскинув руку вверх, торжественно произнес Лулу.
Заримба растянул рот в улыбке. Сравнение групповода польстило ему, однако Гицэ умолчал о том, как еще несколько дней назад на заседании «Тайного совета» он сам, ни с того ни с сего, высказал беспокойство, что отдельным легионерам, и в частности его групповоду по связи, оказывают чересчур большое доверие.
— Не слишком ли много он знает! — и Заримба многозначительно посмотрел на Думитреску.
Думитреску удивился. Он, возможно, и не вспомнил бы о проверке, которую собирался устроить Митреску, однако сейчас, после напоминания самого Гицэ, он решил, что, вероятно, горбун надумал избавиться от своего красавчика. Что ж, он не прочь. Красавчик действительно много знает, особенно о деле Гылэ. И Думитреску предложил убрать групповода без всякой проверки…
Заримба, однако, возразил:
— Нет, надо все-таки сначала проверить. Выдержит — значит, будем и дальше доверять. Герр Доеринг против того, чтобы всякий раз вводить в курс наших дел новых людей. Что касается групповода Митреску — он нам еще нужен, а убрать его всегда успеем…
Думитреску не мог понять, что за игру ведет горбун — сам предлагает и сам же возражает.
И вот Гицэ все рассказывает Лулу… Не все, конечно. Зачем? Просто ему нужно убедить Лулу, что Думитреску его смертельный враг.
Лулу ходил сам не свой — нелегко быть готовым каждую минуту принять смерть и делать вид, что ничего не знаешь о затеянной проверке. Ведь Заримба предупредил: если он выдаст себя чем-либо, смерти не миновать…
Как-то днем Лулу зашел домой. Хозяйка, у которой он снимал угол, указала на лежавшее на подушке письмо. У кровати стоял чемоданчик. Лулу сразу насторожился. Он распечатал письмо, извлек из конверта ключик, при помощи которого, как говорилось в письме, ему следует открыть чемоданчик. «А вдруг там что-нибудь взорвется?», — подумал на миг Лулу. Но, преодолев страх, он все же решился. Приподняв крышку, Лулу остолбенел: чемоданчик был набит денежными купюрами. Сверху лежала записка, напечатанная на машинке, в ней сообщалось, что взамен этих, денег ему предлагается немедленно сообщить по указанному адресу, каким путем должны выехать за границу Сима и Думитреску…
Лулу прекрасно понимал, что это и есть та самая ловушка, о которой его предупреждал шеф. Тем не менее, с невероятной тоской глядя на новенькие купюры, он думал: «А что, если схватить этот чемоданчик и удрать куда-нибудь за границу? А Думитреску написать, что Заримба ему рассказал о предстоящей проверке!…»
Лулу вздрогнул, когда неожиданно в комнату вошла хозяйка, и захлопнул чемоданчик. Потом снова прочел письмо и остановился на слове «немедленно»… Спустя полтора часа он поднимался по ступеням дачи Маниу и вскоре предстал перед Думитреску. Передавая чемоданчик и анонимное письмо, он рассказал об обстоятельствах, при которых получил их, и не преминул с пафосом заявить, что «заветы великого «капитана» для него дороже денег!» Думитреску был удивлен. Такая сумма… Он бы за себя не поручился… Однако, ничего не сказав, достал из бумажника листок бумаги, велел групповоду вынуть из чемоданчика пачки с деньгами и стал проверять номера купюр…
Лулу мастерски изобразил удивление. Но Думитреску, не выразив восхищения честностью групповода, дал понять, что и в дальнейшем ему будет известно все, что бы Лулу ни делал…
— Абсолютно каждый шаг! — рявкнул он.
Лулу вскинул руку и начал что-то бормотать, но Думитреску оборвал его: