Выбрать главу

— У тебя есть два варианта на выбор, Карл, — прошипела она, пока Ассад вращал глазами, стоя на стремянке. — Либо ты заткнешься, либо я проваливаю домой. Я ведь могу прислать сюда свою сестру-близняшку, и тогда знаешь что?

Карл покачал головой. Он был совсем не уверен, хочет ли знать.

— Ну да, она явится с тремя детьми и четырьмя кошками, четырьмя постояльцами и полнейшей дрянью-мужем, да? Вот тогда в твоем офисе будет настоящее столпотворение. Таков твой ответ?

Она уперлась кулаками в бока и наклонилась к нему.

— Я не знаю, кто наплел тебе всю эту чепуху. Ирса живет вместе со мной, и у нее нет ни кошек, ни постояльцев.

В ее глазах, обведенных черными тенями, так и горело: «Придурок!»

Защищаясь, Мёрк поднял перед собой руки.

Кресло из офиса кротко манило к себе.

— Что там она говорила про свою сестру-близняшку, Ассад? Роза раньше угрожала подобным образом?

Ассад сделал несколько шагов вверх по лестнице, ведущей на ротонду, и Карл успел почувствовать, как ноги его наливаются свинцом.

— О, не воспринимай это так близко к сердцу. Роза подобна песку на верблюжьей спине — некоторым людям он попадает в задницу и зудит, а некоторым — нет. Все зависит от того, насколько ты толстокожий. — Он повернулся к Карлу, обнажив два белоснежных ряда безупречных зубов. Если чья задница с течением времени и покрылась броней из толстой кожи, то, несомненно, его.

— Она рассказывала мне о своей сестре. Я запомнил, что ее зовут Ирса, потому что созвучно Ирме. Мне показалось, они не такие уж близкие друзья, — добавил Ассад.

«Ирса? Неужели еще существуют люди с таким именем?» — думал Карл, пока они поднимались на третий этаж и его сердечные клапаны своим танцем словно издевались над ним.

— Привет, парни, — раздался удивительно знакомый голос из-за загородки. Значит, Лиза вернулась в их ряды. Сорокалетняя Лиза с телом в отличной форме и мозговыми клетками под стать. Настоящая радость для всех органов чувств, чего не скажешь о фру Серенсен, которая мягко улыбнулась Ассаду и подняла голову, как потревоженная кобра, на Карла.

— Лиза, расскажи господину Мёрку, как здорово вы с Франком съездили в Штаты, — старая карга зловеще улыбнулась.

— В другой раз, — поспешно ответил Карл, — Маркус ждет.

Он попытался потянуть Ассада за рукав.

Черт бы тебя побрал, Ассад, думал Карл, пока инфракрасные губы Лизы, сияющей от радости, повествовали о целом месяце путешествий по Америке с почти увядшим мужчиной, который неожиданно возник, подобно бизону, в двуспальной кровати автокемпера. Эти картины Карл изо всех сил старался отогнать от себя, как и мысли о собственном вынужденном целибате.[7]

Черт бы побрал фру Серенсен, думал он. Чертов Ассад и чертов мужик, подцепивший Лизу. И, наконец, чертовы эти «Врачи без границ»,[8] выманившие Мону, эпицентр его желания, в черную Африку.

— Когда возвращается домой твой психолог, Карл? — поинтересовался Ассад у двери в комнату для брифингов. — Как там ее, Мона?..

Карл проигнорировал издевательскую улыбку Ассада и открыл дверь в офис начальника отдела убийств. Здесь уже сидела большая часть отдела «А» и потирала глаза. Они провели несколько непростых дней в общественной трясине, но теперь догадка Ассада вытянула их на свет божий.

Марку Якобсену понадобилось десять минут на информирование руководителей групп, и оба они с Ларсом Бьерном проявляли некоторый энтузиазм. Несколько раз даже упомянули Ассада, и все эти несколько раз на его довольное лицо обращались прищуренные глаза, за которыми разрасталось изумление перед тем фактом, что этот черножопый уборщик вдруг очутился среди них.

Однако никто не посмел задать ни единого вопроса. Ведь, в конце концов, именно Ассад обнаружил, что между старыми и недавними пожарами действительно существует связь. У всех тел, обнаруженных на пепелищах, было углубление на нижнем участке фаланги мизинца левой руки, за исключением случая, когда мизинец отсутствовал вовсе. Причем оказалось, что патологоанатомы во всех делах внесли эти сведения в отчет, однако на совпадение просто не обратили внимания.

Вскрытия указывали на то, что двое погибших носили на мизинцах кольца. Причем углубления в костях образовались не в результате перегрева металла колец при пожаре, утверждали судмедэксперты. Более вероятной версией являлось то, что сгоревшие носили кольца с ранней юности, поэтому те оставили след до самой костяной ткани. Возможно, эти кольца несли некую культурологическую функцию, подобно китайскому заключению ног в колодки, таково было одно из предположений; другое гласило, что это могло быть связано с каким-то ритуалом.

Маркус Якобсен кивал. Да-да, нечто в этом роде. Ту или иную форму братства нельзя было исключать. Если кольцо однажды надевалось, потом его больше не снимали.

Другое дело, что не на всех трупах эти пальцы уцелели. На то могло быть множество причин. Отрубание, к примеру.

— Теперь осталось только выяснить, кто и зачем, — подвел итог заместитель начальника Ларс Бьерн.

Почти все закивали, кое-кто вздохнул. Ну да, осталось только выяснить это, а что может быть проще?

— Отдел «Q» проинформирует нас, если им удастся найти дополнительные параллельные дела, — сказал начальник, и один из детективов, который явно не будет участвовать в этом деле, хлопнул Ассада по плечу.

И вот они вновь оказались в коридоре.

— Ну, так что там у нас с Моной Ибсен, Карл? — продолжило чудовище ровно там, где остановилось. — Надеюсь, тебе удастся заполучить ее к себе домой, прежде чем твои шарики нальются, как пушечные ядра?

В подвале в основном все оставалось по-прежнему. Роза поставила табурет перед стеной с сообщением из бутылки и теперь сидела на нем, настолько глубоко погрузившись в размышления, что складки на ее лице можно было увидеть практически со спины. Очевидно, она никак не могла продвинуться дальше.

Карл поднял глаза на гигантскую копию. Совсем не простое задание. Отнюдь.

Роза аккуратно обвела буквы красным спиртовым маркером. Вероятно, не самое разумное решение, но это дало лучший обзор, он сразу заметил.

Кокетливым движением она провела изрядно перепачканными маркером пальцами с более-менее ровными ногтями по черным волосам, напоминавшим птичье гнездо, пригладив их. Чуть позже она, видимо, накрасит ногти черным лаком. Она имела такое обыкновение.

— Какой смысл это дает? Здесь вообще есть хоть какой-то смысл? — спросила Роза, когда Карл попытался прочитать.

Вот что получилось:

ПОМОГИТЕ

. ен….. вравл………. п… тили

. ас… ати. и…. сно. ст. но…… у… ут. оп…..

Бал….. — Челов…. р… 18……………. волос..

…………… — У него……. прра…. к….

… син….. гон Папа……. ммы… ним — Фр. д..

….. с Б —… урож…………. — .о… убъ… нас —

…. rу……….. о………… rst……

брат — Мы ехали….. час……. у… вад…..

.. мы……… З…. пл…… хн… — …… е…

……… r… рю. г… — ……………..

.. лет

П…….

Как уже говорили, крик о помощи, кроме того, упоминается какой-то мужчина, отец и прогулка. Подписано «П». И это все. Да уж, смысла тут маловато.

Что все-таки произошло? Где, когда и почему?

— Уверена, что это адресант, — сказала Роза, ткнув маркером в букву «П» в самом низу.

Откровенной тупицей она не была.

— Кроме того, я уверена, что это имя состоит из двух слов, в каждом из которых по четыре буквы, — добавила она и постучала по карандашной маркировке, сделанной Ассадом.

Карл перевел взгляд с ее ногтей, испачканных маркером, на точки, поставленные на записке из бутылки. Кто знает, уместна ли сейчас проверка зрения? Почему это она так уверена, что тут два раза по четыре буквы? Потому что Ассад поставил несколько точек на нескольких пятнах? По его-то мнению, вариантов было множество.

вернуться

7

Целибат — обет обязательного безбрачия, как правило, принятый по религиозным соображениям. Носит всеобщий характер среди католических священнослужителей.

вернуться

8

«Врачи без границ» — неправительственная международная организация по оказанию медицинской помощи людям, пострадавшим в результате вооруженных конфликтов и стихийных бедствий.