2. Перестраиваемся на ночной режим: солнце раздражает: чеснока здесь нет, но уже и лук раздражает; лопатки болят — то ли задние пластины броника надавили, то ли крылья режутся…
Это вампир-трансформация — надо же как-то беспилотники ловить. Последние ночи яркая луна, они хорошо видны. Довольно яркий белый огонек летит — с самолетами или спутниками не спутаешь. АТОшники, выходящие на ночной полис, их сразу распознают: скорость высокая и высота не очень (1 км, наверное). Говорят, сбить их нереально. А техника очень полезная — спускает камеру высокого разрешения на леске, летит по GPS-координатам цели — и заглушить, сбить с программы ее тоже нельзя. «Игла» у соседей на столе лежит, можно стибрить — но мне уже объясняли, что она бесполезна против беспилотников: нужен выхлоп — как у самолета/вертолета.
3. Проявляется деструктивизм («роз’їбать тут все к ебеням», как уточняет напарник). Устаешь от однообразия, и уже хочется драйва, погонь по ночным посадкам на наших древних железяках… «Первый, первый? Я второй. Разрешите из вундервафли разнести лежбище враждебных черепах!»
Как правило, один раз за наряд какой-то пост докладывает: «Вижу движение в посадке, разрешите открыть огонь». Вот если бы главный по периметру хоть раз ответил, как персонаж из «Криминального чтива»: «BURN THESE MAZAFACKA DOWN!!! AND I DON’T SEE THE LAST ONE OF YOU![22]»
К сожалению, наше начальство осторожничает (перемирие!), так что по кустам у нас кто-то регулярно кувыркается.
О том, насколько сложна в армии тема сна, я писал в предыдущем посте: планы свидеться с Морфеем все время рушатся или откладываются, некоторые совсем с ним развелись и довольствуются случайными связями по 1530־ минут. Ночью по-прежнему изменяю Морфею в нарядах, в остальное время пытаюсь как-то наладить разбитое: воттебе мягенькая подушечка и ватки в ушки, и тепленький двуспальный мешок — ну давай поспим, нам разрешили…
И вот слышу маты, отвечаю, не просыпаясь: «Иду, иду», — как тут что-то новенькое: «Димон, плывем! Хватит давить на массу, шмотье выноси!» «То за окном, у нас воды нет, даже труб нет…» — отвечает мозг, не приходя в сознание. И снова откуда-то извне: «Я твое выносить не буду — вон, шлепки уже уплывают! [Да воз-душка от соседей коротнет!»
Еще не закончив обдумывать, как может уплыть воздушка и кого коротят шлепки, отрываюсь-таки от подушки и вижу волны, набегающие на берега моих вещмешков. За окном подозрительный машинный шум — и ни дождя, ни деда Мазая с зайцами… А из-под кровати соседа явно что-то булькает. У соседа веселуха: «Димон, тебя в лабораторию под замок нужно, пока ты всю армию не развалил! Как ты ухитрился потоп в здании без воды учудить?»
Оттаскиваем вещи/матрасы в коридор, кровать — в сторону. За кроватью на уровне щиколотки металлопластиковая труба выпала из сочленения, и напор не уменьшается. Я всовываю в отверстие палец, а Д. убегает искать, откуда к нам вода течет. Оказывается, проблему умывания решили оригинально: залили воду из грузовика-водовозки прямо в трубы водоснабжения здания. По законам моей везучести, труба отпала именно в нашей комнате. Боролся с этой змеюкой наш трехголовый шестирукий Ю.-Д.-Д. три дня и три ночи (ну, минут десять точно!); и от стены трубу гибкую отдирал, и в окно совал, и пасть затыкал. Пока не угомонил достаточно толстым колом в горло.
Раньше с умывальниками не складывалось: предшественники свою систему «бочка-корыто-краники» забрали, жадины; мы умывались от прибитой к дереву шестилитровой фляги, перевернутой вниз крышкой и обрезанной сверху. Система «Нипель»: поворачиваем тихонько (еще тише, совсем легонько) крышечку — и ФУРРР, все на земле! Иногда даже рукам что-то доставалось, а качок-эксгибиционист из контрактников пытался тут душ принимать.
А сейчас у всех нормальная умывалка с раковинами, у нас же, в придачу, — еще и труба с фаллическим колышком.
Ладно, утро не задалось — днем поправим! День Киева, Троица, последний день месяца, и взятие Бастилии уже на носу чешется, осталось только найти вывеску «Бухло — тут». В армии каждый сам кузнец своего цирроза, так что все дождаться не могли отправленных в город машин.
Троещинский сосед неделю меня настраивал на грандиозное суточное бухание; я уже готовил отмазки для начальства: «У вас инет плохой, ик, я повыше тут сижу, ик, с волонтерами общаюсь»; печень застыла в позе «Сенсей готовится выдержать удар кувалдой».
22
«Burn these mazafacka down!!! And I don’t see the last one of you!» — англ.: «Сожгите этих уродов! Чтобы я больше их не видел!» — Ред.