-- Да. Это ягодный сбор. Тебе нужно согреться.
-- Так в чем проблема? Согрей.
Он словно не услышал меня. Или сделал вид, что не понял, насыпая свой сбор в специальное отделение и нажимая кнопку заполнения водой.
-- Чем ты занимаешься, Кора?
-- Ничем. Живу. Развлекаюсь.
-- Совсем ничего не делаешь? А не скучно? У тебя есть образование?
-- Да, я изучала дизайн в Академии.
-- Прекрасный выбор. Почему не работаешь?
-- А зачем? У меня полно денег.
Он взглянул на меня внимательно.
-- Работают не только ради денег. Приятно что-то создавать, приносить пользу, быть в чем-то профессионалом, чувствовать, что ты что-то значишь в этой жизни.
-- Не думала об этом как-то.
-- Подумай. Что говорят твои родители?
-- Их уже нет в живых.
-- Прости, Кора, я не знал.
-- Не страшно. Мы с ними не были близки, и я не скучаю.
-- У тебя есть близкий человек?
-- Сложный вопрос. А у тебя есть такой человек?
-- Да. Моя дочь Ида.
-- Как мило... У меня, похоже, место вакантно. Хочешь занять его?
-- А ты хочешь? -- негромко спросил он, подавая мне чашку с дымящейся красноватой жидкостью. Запах был отменный, приятный, ягодный.
-- Я не против, -- отпила из чашки, -- ого, вкусно!
-- Это натуральный чай, не химический.
-- Я смотрю, у тебя все натуральное. Даже цвет глаз.
-- А у тебя? Какой у тебя цвет глаз?
Я улыбнулась, отставила чашку и аккуратно сняла зеленые линзы. Потом подошла к нему и, положив руки на плечи, заглянула в глаза.
-- Вот сейчас у тебя чудесные серые глаза. Настоящие. Не носи линзы, Кора.
-- Как скажешь, -- я потянулась к его губам. Он мягко поцеловал меня. У него были такие нежные теплые губы.
Я скользила взглядом по его лицу. Боже, сколько морщинок! Все его лицо испещрено ими!
-- Откуда столько морщинок, Алекс?
-- Солнце и ветер. Я постоянно в вольерах.
-- Прости, Алекс, но сколько тебе лет?
-- Как говорит моя дочь, под полтинник уже.
-- Что?!
-- Испугалась? Мне сорок один.
-- Ничего себе... обалдеть!
-- Что, очень много? -- усмехнулся он.
-- Пойдет!
Он искренне рассмеялся.
-- У тебя красивый смех... А это что?!
Я быстро раскрыла ворот его рубашки, расстёгивая пуговицы и с удивлением обнаруживая волосы на его груди. Совсем немного, но все же. Он что, не удаляет волосы с тела?!
-- Где? Это? Никогда не видела мужскую грудь?
-- У тебя волосы!
-- И что же?
-- Обалдеть, первый раз такое вижу!
Он снова рассмеялся.
-- Ты полна сюрпризов, -- Алекс взял мою руку и приложил к своей груди.
-- Как тебе?
-- Ничего так, приятно... А что это за медальон?
-- Это медицинский медальон. У меня непереносимость некоторых лекарств. Если со мной что-то случится, и я буду без сознания, медики прочтут, что нельзя мне вводить.
-- Зачем он? Можно же поставить информационный чип!
-- Я не люблю чипы.
В этот момент в окно с силой ударил ветер с дождем.
-- Ого! Началось...
Он не договорил, потому что я крепко обхватила его, сжимая в объятиях.
-- Не бойся, -- он нежно обнял меня.
-- Я не боюсь... -- мое сердце колотилось. Я испытывала к нему что-то такое, чего не могла объяснить. Это не было простым желанием. Рядом с ним меня охватывали болезненная радость и удушающая нежность одновременно.
Так мы и стояли, обнявшись. А за окном словно все стихии сошли с ума. Стекло поливало так сильно, что мне казалось, ещё чуть-чуть, и наш домик смоет с лица земли.
Дождь шумел, а я слышала только стук его сердца. Прямо напротив моих глаз поблескивал серебряный медальон. Не знаю, зачем я это сделала, но я коснулась его губами. Он был теплый. Мои губы раскрылись, и тяжёлый металл скользнул мне на язык. Я прижалась губами к его шее. Прикрыла глаза, потому что комната словно качнулась, унося меня прочь от реальности. Вот мои губы снова раскрылись, и влажный медальон упал ему на ключицы.
-- А ты умеешь соблазнять, -- только и сказал он.
Я потянулась к его губам, и он ответил. Но это уже не был нежный поцелуй. Мы набросились друг на друга, словно изголодавшиеся звери. Странно, меня кто только не целовал, но никогда так: задыхаясь, жадно, почти кусая. Это было необычно, но мне понравилось. Да так, что голова окончательно пошла кругом.
Мы стали срывать друг с друга одежду. Дождь бил в окна бешеными порывами, словно подхлестывая наше нетерпение. Мы были явно в какой-то лихорадке. Его руки тряслись, и меня это жутко возбуждало. Все было словно впервые. Потому что и правда меня так никогда ещё не хотели. Те мальчики-профессионалы, которых я обычно покупала, хорошо знали свое дело. Но с Алексом это было что-то совсем другое. Настоящая страсть, а ее не купишь ни за какие деньги. Потому что даже за большие деньги нельзя подделать желание и восторг обладания.