Караван спустился по тропе в ущелье. Здесь полковник велел сделать привал, дабы передохнуть перед последним подъемом. Запылал костерок, освобожденные от поклажи яки принялись разрывать копытами неглубокий снег в поисках чего-нибудь удобоваримого. Люди расселись на тюках, давая отдых утомленным ногам. Так уж вышло, что рядом с Шевой оказались полковник Шольц и Пауль. Какое-то время мужчины искоса поглядывали друг на друга, потом Шольц не выдержал.
— Пауль, мне кажется, тебе следует сходить за хворостом для костра. — Юноша открыл было рот, но полковник не позволил ему вымолвить и слова. — А я пока, с твоего позволения, переговорю с мисс Лурн. Нам надо кое-что решить.
Пауль насупился и вопросительно посмотрел на Шеву. Та лишь пожала плечами — что поделаешь. Помрачнев лицом, Пауль поднялся и направился к ближайшему склону.
Теперь Шева и полковник остались наедине. Все прочие участники экспедиции расположились чуть поодаль и не могли помешать разговору.
— Должен извиниться перед вами, Айна, — вполголоса произнес Шольц, пододвигаясь поближе к Шеве.
— За что?
— Вчера мне вдруг показалось, что вы обманули меня и не знаете дороги.
— Просто я неверно рассчитала расстояние.
— Теперь я вижу это. И потому приношу официальные извинения за себя и своих людей. Они вели себя непозволительно.
— Право, они не виноваты. Откуда им знать, что я понимаю все, о чем они говорят между собой.
Полковник усмехнулся.
— Это так, но тем не менее…
— Я принимаю ваши извинения, господин Шольц, — подвела итог Шева.
— Вот и хорошо. Дабы загладить свою вину, я сделаю вам небольшой… Geschenk[16].
— Подарок? — переспросила Шева, не до конца уяснившая смысл произнесенного Шольцем слова.
— Вот-вот, подарок. Это не кольцо с бриллиантом и не колье, которых вы, безусловно, заслуживаете. Это всего лишь…
Полковник извлек из кармана и протянул сверток, развернув который Шева обнаружила финики.
— Спасибо! — протянула она почти растроганно.
Она обожала финики. Но как об этом догадался полковник? Привычки и маленькие слабости Шевы хорошо знал Арктур. Здесь было над чем подумать. Шева с удовольствием надкусила финик и выплюнула на снег небольшую продолговатую косточку. Полковник вежливо улыбнулся и решил, что на этом с извинениями можно покончить.
— А теперь нам надо обсудить, как следует вести себя в монастыре. Вы еще не передумали помогать мне?
— Нет.
— Отлично! В таком случае я прошу вас высказать свои соображения.
Шева ожидала, что у нее спросят совета, и была готова дать его. Давать советы — занятие удобное в том отношении, что можно попытаться навязать свой план действий и подтолкнуть Арктура на роковой шаг. Именно так Шеве удалось поймать его, устроив все таким образом, что Арктур играл в ее игру, думая, что играет свою.
Охотница принялась поучать полковника не без апломба, на который она, по собственному мнению, имела право.
— Для начала не следует торопить события. Восток не терпит спешки. Я представлю вас как ученого, интересующегося историей Гэлугба. Думаю, это расположит монахов к гостям, и они позволят ознакомиться с сокровищами монастыря, как некогда позволили это моему отцу.
— Сколько это займет времени?
— Трудно сказать определенно, но уж точно не один день.
— Хорошо бы управиться поскорее. Меня ждут в Берлине.
— Куда торопиться, полковник? — фамильярно протянула Шева. Она знала причину спешки. Гостье из будущего было известно, что через месяц-другой должна была начаться самая кровопролитная война, какую только знала эпоха дикости. Шольц наверняка был посвящен в замыслы своих вождей и уж тем более наверняка знал сроки, но раскрывать тайну девчонке-переводчице, к тому же не вызывающей особого доверия, не собирался.
— Начальство всегда торопит, — уклончиво сказал полковник.
— Прекрасно понимаю вас, но спешка только повредит делу. Пройдет какое-то время, думаю недолгое, и монахи допустят вас сначала в книгохранилище, а потом и в тайные кладовые. Они очень честолюбивы, и на их честолюбии нетрудно сыграть. Только надо быть осторожным и не форсировать понапрасну события.