Благосостояние этой пёстрой компании тоже было весьма разным. Семёновы хоть и ехали на неновой «буханке», но Сергей её неплохо подготовил к местным реалиям ещё за ленточкой. Да и продажа квартиры на Солянке, полученной ещё его родителями, позволяла не считать каждую копейку. Простите, цент. Камазист тоже перешёл не с пустыми руками, поскольку кое-где сквозь тент его грузовика выпирали углы коробок, а на пассажирских местах в кабине с любопытством вертели головами по сторонам удивительно спокойная женщина лет тридцати и десятилетний мальчишка.
— Вдова друга, — пояснил он, не вдаваясь в подробности.
Мастер-шинник крутил баранку «шишиги», а резкий запах свежей резины выдавал, с каким «хабаром» он явился в этот мир. На втором сидении машины грустила его дочь лет восемнадцати. Хуже обстояли дела у автослесарей. Псковитянин, тот, что постарше, вёз в длиннобазовой «Ниве» «бабий батальон» в составе жены и двух дочек тринадцати и шестнадцати лет. И, судя по отсутствию груза и самому простенькому оружию, на Старой Земле доходами не блистал. Как и его молодой, лет двадцати трёх, коллега, крутивший баранку уже ставшего раритетом, явно дедовского «ЛуАЗа». С ним рядом восседала вульгарного вида девица.
— Плечевая,[5] — пояснил парень. — Вот, увязалась за мной, когда я с ней в последнюю ночь перед переходом «отрывался».
— А не боишься, что какую-нибудь гадость «на винт намотаешь»[6]? — спросил я у парня при знакомстве.
— Уже нет: её же проверили после перехода!
И парень с девицей, и «безлошадный» мотоконструктор, усевшийся «штурманом» в Дедов «Дакар», переходили по программе для неимущих, предусматривающей выделение Орденом материальной помощи в тысячу экю. Поэтому из оружия у них был минимум: «ксюха» у автослесаря, ТТ у шалавы и кавалерийский карабин у конструктора. Пулемёт, причём, привезённый со Старой Земли, был только у «камазиста», который кроме прочего, мог похвастаться ещё и старым охотничьим карабином под патрон от «трёхлинейки». И пулемёт не абы какой, а хорошо знакомый по советским военным фильмам ДП-27 с «блином» наверху. Остальное вооружение нашей колонны, кроме уже ранее упомянутого, не отличалось изысками и представляло собой разные модификации «калашей», «макаровы» да ещё один «наган», приглянувшийся псковитянину.
Автомобильными рациями были оборудованы лишь наши с Дедом машины да Камаз, а «ходиболтаки» позволили себе купить шинник и «капитан» «Нивы», поэтому мне пришлось вручить Наташину рацию экипажу «луаза».
Хотя выезд с Базы мы и назначили на девять утра, после преодоления ворот, где нам срезали пломбы с оружия, пришлось остановиться, чтобы окончательно распределить места в колонне, настроить рации на единый канал и определиться с действиями на случай нападения бандитов.
Пока я проводил последний перед выездом инструктаж, мимо, обдав нас дизельным выхлопом (а колхозники, «тюнинговавшие» этот агрегат, оказались с мозгами!), прокатилась уже знакомая БРДМ-2. Пулемёты «крутые хлопцы» уже расчехлили, и я в них узнал ДШК-2 с характерным дульным тормозом и СГМ, разработанные в далёком 1943 году.
— Щоб вы здохлы, кацапня вонюча! — передал нам «прощальный привет» националист с «чупрыной». — Украина — понад усэ!
— Он что, из всех трёх пулемётов один стрелять собрался? Не разорвётся? — хмыкнул Иван Андреевич, и в ответ на наш дружный хохот «самостийник» повторил уже знакомый жест оттопыренным большим пальцем поперёк горла, подкреплённый злобным выражением лица.
Новая Земля, дорога между Базой «Северная Америка» и Порто-Франко, 18 год, 10 месяц, 1 день, вторник, 11:10
Фу-у-у! Тронулись, наконец-то!
Колонну возглавляли мы с Натальей на «Дефендере», а замыкал Дед. За нами тащились на своём «луазике» молодой автослесарь с путаной, потом Семёновы на «буханке». Затем шли грузовики, а перед «Дакаром» глотал пыль «бабий батальон» из Пскова.
Пыли было действительно немало. Просохшая за сухой сезон грунтовка, изъезженная тысячами колёс, не позволяла держать скорость, выше пятидесяти километров в час. Нет, мы бы на «Лендровере» разогнались и быстрее, но колонну сдерживали гружёный Камаз с «шишигой», и я постоянно поглядывал в боковые зеркала, чтобы не оторваться от грузовиков. А жена с любопытством «втыкала» на полосу саванны справа, за которой вдалеке синело море. Обзор же слева закрывала железнодорожная насыпь.
5