Такое случатся, когда позволяешь своему «петушку» одержать верх над разумом.
— Заткнись, старик, — проворчал он голосу деда. Воспоминания о циничных замечаниях деда так его не изводили в Индии. Голоса, не считая краткого периода после его ошибочной оценки в Пуне, умерли, как только Саймон, вскоре по приезде в Индию, получил известие о смерти деда.
Но теперь, когда он вернулся, и Луиза вязала его в узлы…
Он застонал. На сей раз, критика деда была заслужена; он все-таки позволил своему «петушку» управлять разумом. Он спугнул её. И он не мог, хоть убей, понять, как восстановить прежнее положение.
После её холодного прощания, Саймон ожидал, что сегодня утром она уклонится от его визита. Вместо этого она приняла его, как обычная светская леди — со строгой учтивостью и непостижимой самоуверенностью. Только присутствие Регины не позволило ему схватить Луизу за её прелестные ручки и поколебать её бесчувственность.
Что могло бы убедить Луизу доверять ему? Поцелуи и ласки не работали, а его предложение о помощи она попросту обернула в предлог избегать его.
Упрямая девица. Чертовка.
— Фоксмур, — произнёс сзади писклявый голос, и Саймон развернулся, готовый снести голову тому, кто посмел его побеспокоить.
Он проглотил слова недовольства, как только увидел, кто это был — министр внутренних дел, собственной персоной. И его, министра, хороший друг, Каслри, министр иностранных дел.
— Сидмут, — кратко произнёс он.
Сидмут подошёл к Саймону с осторожностью гончей, обнюхивающей дикобраза. Как и должен. В данный момент, Саймон с удовольствием пронзил бы тощий нос этого типа несколькими отборными иглами.
Взгляд Сидмута выхватил газету, которую Саймон оставил открытой на столе, что называлась «Лондонский наблюдатель» и издавалась горячей головой по имени Годвин. Министр внутренних дел нахмурился, затем перевел взгляд обратно на Саймона.
— Слышал, ты проводил время со стаей квочек, что порхают вокруг мисс Норт.
— Моя сестра из той стаи, так что полегче со словами.
— Король сказал мне по секрету, что ты хочешь усмирить их деятельность. Вдобавок, я слышал, ты выудил у Трасбата двести фунтов для их дела, — бледные щёки Сидмута порозовели. — Ты знаешь, что они используют деньги, чтобы выдвинуть своего кандидата.
— Если будет возможность, да. Но я им не позволю.
Тонкие губы Сидмута презрительно изогнулись.
— Как думаешь остановить их? Женившись на мисс Норт? Когда она отказывает каждому поклоннику?
— Она мне не откажет, — возразил Саймон. — Со временем…
— Время! У нас нет времени. Каждый день её группа располагает к своему делу всё больше женщин. Не успеешь оглянуться, они будут поддерживать несколько кандидатов на выборах, Палата общин будет наводнена радикалами, и у нас на руках будет ещё одно общество «Манчестерский патриотический союз» [20] …
— А затем ты позаботишься, чтобы их арестовали или убили на Сент-Питерсфилд, как ты поступил с членами Манчестеского общества, — огрызнулся Саймон.
Сидмут побледнел, а у Каслри перехватило дыхание. Но прежде чем кто-то из них заговорил, Саймон добавил:
— Нет, ты не можешь так поступить, правда? Потому что, арестовать фермера, требующего представительство в правительстве, — это одно дело. И совсем другое — арестовать светских дам, пытающихся одеть тюремных детей и уберечь бедных женщин от насилия со стороны их стражи.
Сидмут выпрямился с надменной снисходительностью, которой был известен.
— На чьей ты стороне, Фоксмур?
Только усилием Саймон совладал со своим характером. Что за безумие толкнуло его на такую прямоту? Наверно, все прочтённое им о «бойне при Питерлоо», как прозвали её радикалы. В Индии он лишь читал версию «Таймс», которая, хоть и сочувствовала толпе, но и близко не была такой пугающей, как в радикальной прессе.
Он собрался с силами, чтобы произнести ложь.
— На вашей, конечно.
— Я начинаю сомневаться, — отрезал Сидмут. — Я думал, ты собирался идти по стопам своего деда. Но он похвалил бы мою реакцию на происшествие на Сент-Питерсфилд. Монтит знал, что людям нужна твёрдая рука.
— А я не Монтит, — кратко произнёс он. — Хотя у нас с тобой есть общие заботы. Я согласен, что мисс Норт и её сторонницы — эти прелестные головки — беспомощны. И если мы хотим предотвратить новое Сент-Питерсфилдское «происшествие», лучше бы выудить их из пруда, пока они не утопили нас всех. — Он холодно уставился на Сидмута. — Но ты должен дать мне время на работу.
Чтобы покончив с ней, герцог был уверен — лорды из рода Сидмутов больше не управляют Англией железным кулаком. Саймон, конечно, никогда бы не потерпел этого человека в своём кабинете.
20
Manchester Patriotic Union Society — политическая группа, агитировавшая за отмену «хлебных законов» (общее название законов, регулировавших ввоз и вывоз зерна и сельскохозяйственных продуктов; охраняли интересы землевладельцев) и парламентскую реформу. В августе 1819 г. была организатором митинга на Сент-Питерсфилд в Манчестере.