Спокойно, Луиза, спокойно. Выходя из себя, никогда ничего не достигнешь. Вместо этого она смерила его ледяным взглядом.
— Так сколько же нам нужно экипажей?
— Почём знать. Я лишь говорю, что с двумя стражниками на экипаж — один на запятках и один внутри — вы никогда не вместите их и шестьдесят женщин в восемь наёмных повозок.
— Я сказала Саймону нанять дополнительные, — вставила Регина, — но их всё ещё не достаточно.
— Полагаю, остальных заключённых придётся-таки поместить в телеги, — Брут даже не удосужился скрыть своего ликования.
— Нам не нужны телеги, — отрезала Луиза.
— Что случилось? — спросила миссис Фрай, привлечённая суетой у ворот.
Она с другими квакерами раздавала пакеты игл, ниток, и обрезки ткани, чтобы арестантки могли шить стёганые лоскутные одеяла на продажу в Австралию, и Луизе не хотелось отвлекать её от работы. Однако эта опрятно одетая дочь банкира, женщина сорока лет, за приятными манерами которой скрывалась железная воля, часто с успехом пристыжала Брута и заставляла хорошо себя вести.
После объяснений Луизы, миссис Фрай впилась в него своим строжайшим взглядом.
— Я переговорю об этом с начальником тюрьмы, сэр.
Брут пожал плечами.
— А плевать я на это хотел. И ничего это не изменит — повозок всё ещё слишком мало.
— Мы можем использовать и мой экипаж, — вставила миссис Харрис. — Так как сегодня приехали только мы с Венецией, мы можем разместить ещё трёх женщин.
Разговор о том, кто ещё мог добровольно привлечь свои экипажи, всё ещё продолжался, когда подъехал Саймон.
— Почему впереди выстроились телеги? — спросил он, присоединившись к ним.
Луиза окинула Брута взглядом чистейшего презрения.
— Поскольку тут мистеру Триклу приспичило устроить из этих женщин публичный спектакль.
— Не я ж облажался, и не взял в расчёт охранников, — рявкнул он.
— Вы не сказали, что я должна была, — Луиза так далеко вперед выгнула подбородок, что высоко завязанный воротник её длинной мантильи [23] поцарапал ей горло. — Поэтому помогите мне, если вы…
Саймон встал между ней и стражником.
— Кажется, какое-то затруднение?
В сюртуке и панталонах из серовато-коричневой нанки [24], Саймон точно не походил на лорда, и Брут едва удостоил его взгляда.
— Слишком много женщин для наёмных экипажей.
— Тогда мы наймём больше, — сказал Саймон. — Или сделаем два рейса.
— Не-а. Времени нет. «Баклан» отправляется с приливом через два часа. Значит, вы должны взять телеги, папаша. Выбора у вас нету.
Говорить Саймону такие слова было ошибкой. Выпрямившись, он произнёс холодным, внушающим страх голосом:
— Я бы хотел поговорить с начальником тюрьмы.
— У коменданта нет времени на никудышных квакеров, — пренебрежительно сказал Брут.
— Я не квакер. Я Фоксмур. И я хочу поговорить с комендантом. Сейчас же, — сказал он, высокомерный аристократ до мозга костей.
Какой-то миг понадобился, чтобы имя произвело впечатление, но когда это произошло, ухмылка была напрочь стёрта с лица Брута.
— Ф-Фоксмур? Герцог?
— Он самый, — не теряя зрительного контакта, Саймон указал на Регину. — Та женщина — моя сестра. Мисс Норт — её золовка и мой очень хороший друг. Может, понадобится упомянуть это, когда будешь звать коменданта.
— Да, ваша светлость, — пробормотал тот, и поспешно удалился.
Как только он ушёл, Саймон обратился к дамам.
— Расскажите, как это случилось.
К тому времени, как вернулся Брут, Луиза в деталях ознакомила Саймона с общей тактикой стражника и его неприязнью к реформаторам.
Мистер Браун бежал рядом с запыхавшимся Брутом, подобно спаниелю, страстно желающему ублажить хозяина.
— Ваша светлость, кажется, вышло недоразумение…
— Да, кажется так, — произнёс Саймон в той властной манере, которой ей никогда не достичь. Он стегнул Брута взглядом, словно какого-то мизерного таракана. — Тут ваш человек сказал нам доставить восемь повозок. Теперь он говорит, что их недостаточно.
Брут смерил Саймона убийственным взглядом, но мистер Браун яростно закачал головой.
— Чистейшее недоразумение. Я тотчас же всё выясню.
— Прекрасная идея, поскольку мы с дамами должны будем теперь воспользоваться своими экипажами. Если у вас нет иного предложения?
Когда мистер Браун открыл рот, Саймон добавил:
— Такого, что не предполагает использование открытых телег.
Мистер Браун закрыл рот.
23
В 19 в. мантилья уже не является только украшением, но и принадлежностью туалета для прогулок, это вид накидки, которая носится поверх платья и часто имеет длину до колен.
24
Нанка — грубая плотная хлопчатобумажная ткань. Название ее связано с местом первоначального производства — г. Нанкин в Китае. Название предполагало и цвет ткани — какой-либо оттенок желтого. Вместе с тем в середине XIX века нанкой называли плотные хлопчатобумажные ткани других цветов. Нанка была одной из самых дешевых тканей.