Ваша романтично настроенная кузина,
Луиза не знала, что подумать или сказать на его ошеломляющее признание.
— Это имеет отношение к той битве, в которой ты сражался с капитаном Куином?
Саймон взглянул на неё затуманенными глазами.
— Как ты узнала?
— Сегодня ты откровенно не желал обсуждать это, — Луиза примостилась на краю стола, и Раджи устроился у неё на коленях. — Жена Колина погибла в этом сражении, да?
— На самом деле, она умерла перед самым его началом, от рук маратхов. Они были наёмниками пешва.
— Что за пешва?
— Своего рода премьер-министр некоторой территории Индии. Баджи Рао [40] был пешва и приказал своим маратхам совершить набег на Пуну. Они сожгли британскую резиденцию дотла, потом слонялись по городу, грабя и убивая. Выбор пал на жену Колина, так как она была наполовину англичанка и замужем за моим адъютантом.
— Поэтому ты и клянёшь себя за её смерть? — спросила Луиза, положив свою руку на его.
Сбросив руку, Саймон резко поднялся, чтобы пройтись.
— Хотелось, чтобы было так. Но нет, моя роль была… постыднее.
Он ужалил её, отказавшись от поддержки, но Луиза постаралась не выказать боли, когда поглаживая шелковистую шерстку Раджи села и стала ждать.
Когда он вновь заговорил, голос его звучал спокойно и отстраненно.
— За несколько недель до налёта маратхов, Колин рассказывал мне, что его жена отправилась в Пуну навестить мать и слышала, как на базарной площади вовсю говорят о бунте. Пешва был зол на англичан, что те убедили его подписать договор.
Он шагнул к геродону [41] и налил себе немного бренди из графина.
— Поэтому я расспросил пару офицеров, уроженцев этих мест. Они заверили меня, что в Пуне все спокойно. «Пешва будет глупцом, если устроит бунт», — сказали они. — «Он знает, что британская армия очень сильна».
Саймон резко рассмеялся.
— Я было подумал, что они могли быть замешаны в предполагаемом восстании, но то были глубоко уважаемые офицеры. Тогда как у Колина были все мотивы гневаться на англичан. Я самонадеянно посчитал, что он преувеличивает ситуацию.
Он глотнул немного бренди.
— Я сам обсуждал условия соглашения с пешва. Двое других пешва, казалось, были абсолютно довольны договорами. Значит, какие у Баджи Рао причины противиться соглашению? — его тон стал самоуничижительным. — В конце концов, я же был могущественным генерал-губернатором. Я знал абсолютно все, что творится на подвластной мне территории.
— О, Саймон, — прошептала Луиза, но тот не обратил на неё внимания.
— Более того, Колин получил эти сведения от своей жены, у которой было даже больше причин не доверять англичанам, чем у него. Её отец, ублюдок-британец, не женился на её матери. Поэтому она видела мятеж там, где его нет, — Саймон тупо уставился в стакан с бренди. — Она, как я предположил, хотела, чтобы я ввёл армию в Пуну и выставил себя на посмешище.
Как будто почуяв напряженное состояние своего хозяина, Раджи соскользнул с её колен, чтобы присоединиться к Саймону, но тот и его не удостоил внимания.
— Я не очень хорошо её знал, а что мне было известно, мне не нравилось. Она считала меня ещё одним англичанином-позёром, а я её — возмутительницей спокойствия.
Стакан с бренди завибрировал, когда в руках Саймона появилась дрожь. Луиза, в жутком волнении, оставила рабочий стол, чтобы забрать у него стакан и поставить на столик.
— И я не собирался действовать, полагаясь на её слово, — хрипло произнес Саймон. — Мы с Колином после ухода офицеров поспорили на этот счет. Я говорил ему не слушать жену, говорил, что женщины — непостоянны, подвластны эмоциям, и что им нельзя доверять.
Луиза сглотнула.
— Полагаю, ты думал о том, как я провела тебя и отослала в Индию.
Саймон мельком взглянул не неё.
— Да нет же. Я заслужил то, как ты поступила со мной — даже тогда я понимал это, — он провёл рукой сквозь волосы. — Кода я предостерегал Колина, я не думал о какой-то определенной женщине. Я лишь извергал тот бред, что вливал мне в уши дед, пока я рос.
Его дед? Никто никогда плохо не говорил о графе Монтите, чье пребывание на посту премьер-министра расценивалось и тори, и вигами, как блестящее. Но это не значит, что он не был негодяем в личной жизни.
Саймон рухнул в ближайшее кресло.
— В конечном итоге, Колин позволил мне сопровождать его. У него не было выбора — он вряд ли мог собраться с духом, чтобы предстать перед пешва, — герцог закрыл руками лицо. — И когда маратхи устроили пожар в резиденции в Пуне, мы были в тридцати милях по дороге в Бомбей. Новости быстро настигли нас, и мы помчались туда с небольшим войском, что было под рукой, но прибыли уже к умирающей жене Колина.