Вот блин! Что несёт?!
Шейн выглядел так, будто вот-вот громко рассмеётся, но, видя мою реакцию, пытался усердно избавиться от улыбки, что не очень-то получилось. Весь раскраснелся, бедный.
– Совсем не жарко, – отчеканила я сквозь зубы. – А где твой муж?..
Но Николь не ответила, резко взвизгнула и схватилась за живот.
– Что?! – заорали одновременно с Шейном, подскакивая со стульев.
– Ничего. – Николь расплылась в улыбке, схватила мою руку и приложила к своему животу. – Вот. Чувствуешь? Толкается.
– Толкается… – нелепо улыбаясь, протянула я.
С ума сойти… Что за потрясающее чувство?
– Эй, мистер Звездюлька, потрогай, – бросила Николь Шейну.
Тот тормозил.
Я, не думая, схватила его за запястье и приложила к животу Николь, накрыв его руку своей ладонью. Малыш толкнулся, удар прошёл сквозь наши руки, и мы одновременно посмотрели друг на друга. Шейн улыбался. Улыбался как никогда. Той самой наивной мальчишеской улыбкой, о которой я говорила. Которую так… люблю. Глаза были широко распахнуты и полны удивления, восторга, трепета…
Так бы и смотрела на него вечно.
– Фу-ух… как же всё-таки жарко!!! – воскликнула Николь. – Срочно! Этот пожар надо срочно потушить!
Вечеринка была в самом разгаре, когда Николь попросила Шейна на сцену. Даже для меня это было неожиданностью. Думала, шутит по этому поводу. Но нет. Значит, и меня вскоре вытащит гостей развлекать.
Шейн вопросительно посмотрел на меня. Пожала плечами в стиле: «Все жалобы к директору Соку. Он тебя сюда отправил».
Николь вручила ему полуакустическую гитару и пригласила на крохотную сцену рядом с пультом диджея.
Шейн подключил гитару, поддерживаемый густыми аплодисментами, опустил стойку микрофона вниз и сел на стул, водрузив инструмент на колени.
– Всем привет! – улыбнулся и быстро-быстро замахал рукой. Опять дурачится.
Гости поддержали смехом.
Шейн глубоко вздохнул, ещё раз поздравил молодожёнов и сообщил, что песен из репертуара FB исполнять не будет. И с нашего позволения сыграет нечто другое.
Шейн не любит свои песни – песни директора Сока, поэтому редко их исполняет. Это для меня не новость. Но, насколько мне известно, и свою собственную без разрешения агентства перед публикой он петь не имеет права.
– Я исполню кавер, – улыбнулся Шейн и внимательно посмотрел на меня: – Skillet «Believe».
«О нет… не надо…»
Но Шейн уже заиграл, и его магический голос с первыми словами заставил кожу покрыться мурашками.
Всё ещё не отрывая глаз от моего лица, Шейн отложил гитару в сторону и под бурю оваций поднялся на ноги, широко улыбаясь.
Заиграла медленная композиция. Уверенно шагнул ко мне. А я смотрела на него, как на привидение, пытаясь убедить себя в том, что это была обычная песня. Всего лишь песня, и слова вовсе не были адресованы мне.
Шейн протянул руку, томно улыбаясь. Ненавижу эту его улыбку.
– Потанцуй со мной, – произнёс мягко.
Я не двигалась, продолжала смотреть будто сквозь него.
– Тейт?.. Потанцуй со мной. – Шейн хрипло усмехнулся, оглядевшись по сторонам, и облизал губы. – Это всего лишь танец. Все танцуют. К тому же… ты мне должна.
– Кого? – нахмурила брови. – Танец?
– Ну, с Калебом ты ведь танцевала.