Но поцелуев не было. Эдди что-то сказал Лу, Лу что-то сказала в ответ, и все. Эдди вернулся к своим приятелям. Лу вскинула голову и отвернулась, демонстрируя свое равнодушие. Боже. Тилли всем сердцем болела за Лу; она очень надеялась, что они не поссорились.
Наконец они добрались до головы очереди. Джек погудел, и Лу, заметив их, подбежала, открыла дверцу и села на заднее сиденье.
— Привет!
Гм. А она, кажется, очень оживлена. Тилли обернулась:
— Хорошо провела время?
— Потрясающе. Выпила три пепси и съела два пакета чипсов.
Слава Богу.
— Без сыра и без лука? — спросила Тилли, потому что это были любимые чипсы Лу. Какому мальчику захочется целоваться с девочкой, наевшейся чипсов с сыром и луком?
— Там таких не было. Только простые соленые.
— Ну, ты танцевала?
— До упаду! — Лу восторженно добавила: — Ты бы видела Джемму — она ходила походкой Майкла Джексона! Потом ди-джей поставил музыку из «Бриолина», и мы все стали так танцевать. Просто фантастика.
— И мальчики танцевали?
Забавно, как все изменилось, подумала Тилли. Она представляла дискотеку в виде кружащихся в танце и поющих парочек, как в кино. Интересно, Эдди стал для Лу Денни Зуко[18]?
— Мальчишки? Чтобы они танцевали под «Бриолин»? Ты, наверное, шутишь! — В тоне Лу слышалось безграничное презрение. — Они прилипли к стенам. Мальчишки в нашей школе предпочтут раздеться и покраситься в розовый, чем заниматься таким некрутым делом.
— Ясно. А как же тогда медленные танцы? Их-то они танцевали?
Лу бросила на Тилли самый настоящий взгляд тринадцатилетнего подростка — взгляд, подразумевавший, что Тилли полная сумасшедшая.
— Естественно, нет! Танцевал кое-кто из стариков, и все. Мистер Льюис со своей девушкой. Миссис Томсетт со своим мужем, у него борода, и выглядел он так, будто все это мероприятие ему ужасно противно. Вот и все. Диджей спросил, поставить ли нам еще одну медленную музыку, и все заорали «нет», поэтому он поставил «Гелз алауд»[19], и — ура! — мы все слетели с катушек.
— Значит, никаких поцелуев. — Говоря это, Джек поймал взгляд Тилли.
— Бр-р, ни за что.
Он усмехнулся:
— Ладно, может, повезет в следующий раз.
— Фу, кому придет в голову целоваться с мальчишками из нашей школы? Они все грубияны.
Тилли не смогла удержаться:
— Даже Эдди?
— Ой, только не начинай опять. Я его ненавижу. — Лу резко заявила: — Он подлый. Если бы я оказалась на необитаемом острове с Эдди Маршалл-Хикксом, я бы сделала из него каноэ.
Через двадцать минут они прибыли в Бич-Хаус.
— Спасибо, Джек. — Лу крепко обняла его и чмокнула в щеку. — Если бы ты нас не спас, я пропустила бы всю вечеринку.
Джек и Тилли смотрели вслед Лу — та побежала в дом, чтобы поприветствовать Бетти, которая проснулась и неистово тявкала на них из кухонного окна.
Наконец Тилли вылезла из машины и сказала:
— Да, спасибо, что помог нам.
Джек улыбнулся:
— Не благодари. Всегда рад.
Опять неловкий момент. Лу уже вбежала в дом, включила свет и теперь появилась у окна. Бетти она держала на руках и махала ее передней лапой. Страшно смущаясь, Тилли проговорила:
— Если хочешь, зайди на чашечку кофе.
— Спасибо, но я лучше поеду. У меня куча бумажной работы.
Тилли кивнула. Да, конечно, бумажная работа. Интересно, помнит ли он те ощущения, что охватили их, когда их губы впервые соприкоснулись в поцелуе, или это только она бережно хранит их в памяти? Боже, а ведь поцелуй мог стать для него разочарованием…
— Что ж, ладно. Еще раз спасибо, что подвез.
Лу и Бетти продолжали махать им. Джек помахал в ответ, а потом посмотрел Тилли прямо в глаза.
— Что? — Ну, ей же надо было что-то сказать, чтобы разрушить напряженное молчание.
— Ты спрашивала, оказывался ли я в ситуациях, когда не знал, как сказать девочке, что она мне нравится?
Желудок Тилли рухнул вниз, потом взлетел вверх и остановился где-то посередине.
— И ты рассказал мне про свою учительницу.
Джек усмехнулся:
— Ну и с тобой так же.
Желудок Тилли пока стоял на месте, не подавая никаких признаков, что собирается падать. У нее так пересохло во рту, что она с трудом произнесла:
— О…
— Звучит дико, да? — Он погрустнел. — Как нечто такое, что нельзя воспринимать серьезно, потому что невозможно, чтобы я говорил об этом искренне, потому что ты не доверяешь мне, потому что у меня плохая репутация и, вероятно, я уже сотню раз это говорил.