Стелла посмотрелась в зеркало заднего вида и платком стерла следы потекшей туши. Затем, повернувшись к Эрин, она еще более смущенно попросила:
— Сходи со мной, а? Я не хочу проходить через все это одна.
В больнице на Эрин нахлынули тысячи воспоминаний, и только малая их часть была счастливой. Когда у матери случился первый удар, она практически жила в палате и спала в кресле. Потом жизнь превратилась в бесконечную череду визитов в центр послеинсультной реабилитации, в отделение физиотерапии, в амбулаторное отделение. Долгие часы ожидания и отчаянных усилий выглядеть бодрой и веселой, когда ничего не давало оснований для веселья. Бесчисленные попытки вести одностороннюю беседу, когда все темы беседы исчерпаны. Потертые журналы, вонь мочи, другие пациенты, возмущающиеся тем, что в узком коридоре им преграждает путь пациент, передвигающийся со скоростью улитки на «ходунках», въедающийся запах дезинфекции и переваренные овощи…
Когда мать Эрин умерла, это означало, что хотя бы бесконечным посещениям больницы пришел конец. Эрин была бы счастлива больше никогда не видеть это заведение.
И все же. Сейчас другая палата, другой персонал, другие пациенты. Только стулья остались теми же. Эрин села на один — из штампованной пластмассы, ярко-оранжевый, такой неудобный, что на нем немеет попа, — а Стелла принялась раскладывать вещи. В палату заглянула медсестра и стала переносить информацию из карты Стеллы в информационный листок.
— Вероисповедание?
— Никакого, — ответила Стелла.
— Ясно. Тогда напишем К вместо А[23]? — Ей потребовалось тридцать секунд, чтобы написать это. — Кто ваши ближайшие родственники?
Стелла сосредоточенно сворачивала в трубочку и разворачивала край больничной простыни. Судя по виду, она изо всех сил боролась с подступающими слезами.
— Мать? Отец? — с готовностью подсказала сестра. — Брат или сестра?
— У меня нет родственников. — Движения ее рук ускорились. Она покосилась на Эрин и резко спросила: — Можно, она запишет тебя?
Тон у медсестры был успокаивающим.
— Замечательно. Кто вы?
— Она подруга моего мужа, — заявила Стелла.
— Ой! Ну а его нельзя записать?
— Не знаю. Он и слышать обо мне не хочет. К тому же в больнице от него никакой пользы. — Стелла покачала головой и подытожила: — Записывайте фамилию Эрин. Сколько мне здесь находиться?
— Ну, это полностью зависит от доктора, верно? — Сестра хорошо натренировалась всячески избегать неудобные вопросы и мило улыбаться. — Скоро придет доктор Уилсон и осмотрит вас.
— И мне нужны обезболивающие, — резко заявила Стелла.
— Никаких проблем. Мы их для вас подберем.
Выйдя из больницы, Эрин села на залитую солнцем скамейку и попыталась снова дозвониться до Фергуса. На этот раз он ответил.
— Привет, ангел мой, как дела? Все собрала? — На больничном дворе его бодрый и веселый голос звучал странно. — Слушай, у тебя есть переходник для электрических вилок, я что-то никак не могу найти свой…
— Фергус, подожди, тут кое-что произошло. — Слишком поздно Эрин сообразила, что еще не придумала, как ему обо всем рассказать. — Со Стеллой.
— О Боже, что она учудила на этот раз? Все, хватит, с меня достаточно. Ты где?
— Я в больнице.
— Что?! Господи, ты ранена? Она набросилась на тебя?
— Она больна, Фергус. Она на меня не набрасывалась. Она легла на обследование.
Полностью сбитый с толку, Фергус сказал:
— Ясно. Только я не понимаю, что ты-то там делаешь?
В палате вокруг кровати Стеллы были задернуты сине-оранжевые шторы. Неожиданно они резко раздвинулись, и Эрин увидела направляющегося к ней высокого, довольно привлекательного мужчину в развевающемся белом халате. Указав на нее пальцем, он спросил:
— Подруга Стеллы?
Эрин, которой и в голову не могло прийти, что ее когда-либо причислят к этой категории, кивнула, и мужчина поманил ее за собой.
— Давайте быстренько кое-что обсудим, пока Стелла сдает кровь на анализы. Я доктор Уилсон.
Вслед за доктором Эрин вышла из палаты, прошла по коридору и оказалась в маленьком кабинете, заставленном шкафами с книгами и папками. Доктор предложил ей сесть, сам сел напротив и сказал:
— Итак, я не буду ходить вокруг да около. Вашей подруге Стелле понадобится ваша поддержка. Я очень сожалею — конечно, мы еще сделаем биопсию, — но по данным МРТ рак зашел очень далеко. Вам придется быть сильной. Сожалею, я знаю, что для вас это шок.