Таким образом жизнь св. Саввы подтверждает позднейшее предание о составлении им так называемого Иерусалимского устава только 1) сообщение, что он ввел бдения воскресные и праздничные, продолжавшиеся у него с вечера до утра, а не с полуночи только, как было в практике мирских церквей (например Иерусалимского храма Воскресения и других монастырей, даже суровых египетских); доселешний устав знал такие бдения большей частью только раз два-три в год [9]; 2) известием о том, с какою неопустительностью наблюдались у прп. Саввы богослужебные часы, Если так, то прп. Саввою положено начало по крайней мере для двух особенностей позднейшего Иерусалимского устава.
Завещание преподобного Саввы
От св. Саввы сохранились и письменные правила монастырской жизни, должно быть, те, которые по его жизнеописателю он пред смертию вручил преемнику своему Мелиту: «дал ему завещание ненарушимо сохранять правила (παραδόσεις), введенные им в монастырях своих, вручив ему их на бумаге (ἐγγράφως, § 76)». Правила эти интересны как один из древнейших ктиторских уставов, дававшихся монастырям их основателями и послуживших образцами для нашего Типикона. Эти правила помещены в Иерусалимском рукописном Типиконе XII в. (Синайской библ. № 1096; XV в. № 531) между месяцесловной и триодной частями его, и вполне отвечая данным жития прп. Саввы, могут быть признаны подлинными, исключая некоторые вставки (например прибавку «преподобный» к имени Саввы и т. п.) [10]. Правила носят заглавие: «Образец, правило и закон (Τύπος καὶ παράδοσις καὶ νόμος) честныя лавры св. Саввы».
«Должно соблюдать установленные правила преподобным и блаженным отцем нашим Саввою. — Ни в каком случае не принимать в Лавру ни безбородого, ни евнуха; женщинам же нельзя входить для молитвы не только в Лавру, но даже в метохи [11] и в особенности во вторую дверь великого {с. 292} метоха. Кто же из монахов Лавры будет замечен, что он входит в монастырский гинекон, с целью поесть, попить и остается там или под предлогом охраны, или для пострижения, или для исповеди (λογιομοὺς), или что он пишет к женщинам и от них получает письма и вообще имеет знакомство (γνῶσιν) с женщинами, или заводит кумовство (συντεκνίας), то таковой должен быть удален из братства, как виновник соблазна (σκάνδαλον) не только для христиан, но и для язычников. — Не иметь права ни грузинам (ἴβηρας), ни сирийцам или франкам (φράγγους) [12], совершать полную литургию в их церквах, но собирающимся в них позволительно петь часы, изобразительные (τὰ τυπικὰ), читать Апостол и Евангелие на их природном языке, и после сего собираться в великую церковь и приобщаться со всею братиею вместе божественных и пречистых и животворящих Таин. — На гробе святого (т. е. Саввы) пролитургию (προλειτουγίαν) совершать пресвитеру, на это определенному. — Не иметь права вообще никому выходить из Лавры в субботу ввиду имеющего быть всенощного бдения, помимо нужды и дела монастырского, но после бдения, с согласия настоятеля или екклисиарха, пусть идет по нужде своей. Не бывшему же на предстоящем бдении ничто не принимается в извинение, потому что достаточно ему целой предшествующей недели, чтобы управиться с своими надобностями, и это (отлучку по делам), если возможно, делать однажды в месяц. — Уходящих в пустыню и в ней обитающих, если они делают это с согласия и благословения настоятеля, принимать по нуждам их, а если они удалились самовольно и из желания жить по своей воле (ἐξ ἰδιορυθμίας), то по возвращении их не принимать. — Всякому, кто, Промыслом Божиим и по суду патриарха, был бы избран или в митрополита, или в епископа, или в игумена в другой монастырь, или возведен на какую бы то ни было степень великой церкви, не иметь права келии, ему принадлежащей, в Лавре и в метохе или совершенно продавать или дарить, но они принадлежат святой обители и братия, достойные и нуждающиеся, могут получат их от игумена. Этот же порядок должно соблюдать и относительно умерших братий: без согласия и воли игумена никому (из братий) не иметь права оставлять своему ученику собственную келию. — Если бы произошел раздор между некоторыми из братий и от него усилилось бы зло настолько, что кто-нибудь осмелился бы бить других и налагать руки, то таковых, если они не примирятся, и если даже они примирятся, но если это необходимо в интересах обители, изгонять, как нарушителей спокойствия и противников заповеди Христовой, ибо «рабу Господню не подобает сваритися», как говорит божественный Апостол. — Кто из братий будет замечен в пьянстве, или в сварах с кем-нибудь, или в оскорблениях кого-нибудь, или в составлении товарищества (ἑταιρίας) и партий (συστροφάς), то они или должен быть исправлен, или же удален из монастыря. Подобным образом и тот, кто, при исполнении послушания монастырского, был бы замечен в воровстве, должен быть удален с своего по{с. 293}слушания с назначением ему для исправления и покаяния епитимьи и не должен выходить из своей келии, за исключением определенных часов богослужебных собраний (τῶν συνάξεων) и молитв. — Относительно намеревающихся безмолвствовать и не являться в церковь и снова относительно принимаемых для совершенного заключения, мы желаем, чтобы они сходились с остальными братиями лишь на всенощных бдениях, но в городах, деревнях, у памятников святых мужей и в остальных замечательных местах, чтобы они совершенно были в уединении, ибо безмолвие на деле может принести пользу гораздо лучше, чем не словах. — Приходящих извне гостей, (особенно) если некоторые из них желают положит начало в Лавре, будем принимать и всячески успокаивать из в течение семи дней, если же гости из живущих в городе (т. е. Иерусалиме) или из окрестных жителей и явились на поклонение, то довольно из и трех дней, очищение (монастырских зданий необходимо), в виду множества ежедневно приходящих бедняков. — Так как демоны обыкновенно причиняют вред при избраниях игуменов, возбуждают раздоры и ссоры между двумя народностями, т. е. между греками (ῥωμαῐοι) и сирийцами, рождающие отсюда соблазн, то мы определяем: никого отныне из сирийцев не возводить на степень игумена, но завещаем и соглашаемся в экономы и дохиарные (т. е. заведующие имуществом монастыря) и на другие послушания предпочитать сирийцев, как людей способных для сего деятельных от природы их» [13]. Судьба Саввиной лавры и ее богослужебное значение
Лавра св. Саввы и после его смерти не потеряла своего центрального и руководящего значения в палестинском монашестве, а, следовательно, и вообще в монашестве, хотя испытала немало внутренних и внешних потрясений. Так в нее едва не проник оригенизм в лице игумена Георгия IV в. В 614 г. она была ограблена войсками персидского царя Хозроя, причем иноков пытали, выведывая, где спрятаны сокровища лавры, и убили 44 из них, спасшиеся от персов иноки восстановили лавру при содействии архимандрита Феодосиевой киновии Модеста (впоследствии патриарха Иерусалимского), который утешал их местом из Премудрости Соломоновой в 3 гл. о безвременной кончине праведных (местом, составившим паремию на службе преподобным). Тем не менее, после персидского разорения сведения о лавре до VIII в. почти прекращаются; из этого периода о ней есть однако такое немаловажное известие, что ее архимандрит Иоанн первым подписал послание палестинских иноков к папе Мартину по поводу созванного им в 649 году Латеранского Собора против монофелитов [14]. Но за этот период своей жизни лавра оказала величайшую из своих заслуг для церкви и в частности для богослужебного устава, воспитав самых знаменитых песнописцев: Андрея Критского († ок. 712 г.), Иоанна Дамаскина († ок. 780 г.), {с. 294} Косму еп. Маюмского († ок. 787 г.), Стефана Савваита († ок. 807 г.) и Феофана Начертанного († ок. 850 г.).