Да, но это сейчас мне так весело, в связи с ее приездом оживился. А пока ее не было, я из ныры не вылезал и объект для детской школы пения из их старых стульев готовил, во дворе поставить. А ночами валялся без сна и чувствовал себя так, словно я связан лианами и брошен на берегу моря своим племенем, которое обрекло меня за какие-то неведомые мне провинности быть поглощенным ночным прибоем, как это практиковалось в древности, когда хотели казнь, но не хотели пачкать рук… Телевизора не включал и новостей не слушал. Но стали какие-то непонятные слухи в мою ныру процеживаться.
Началось с того, что зашел ко мне вчера обдахлоз Фриц с собакой Шнуффи и подружкой Анкой (эта Анка – с красно-синим шагаловским хохлом, в цепочках, коже, бляхах и заклепках во всех местах, куда рука изувера-пирсингиста достать смогла, тоже панкесса или панкуда, не знаю, как правильно, из панков, в общем, раньше на социологии училась, сейчас панкует, но зимой опять за учебу примется – диплом хочет взять). Забрели на огонек. Осмотрели новый объект – кусок железной лестницы, который я недавно на улице нашел, в ныру притащил, стальным хламом уснастил, в битом стекле обвалял, эпоксидкой покрыл и к стене на шесть дюбелей присобачил, без дюбелей не держалось бы (очень хороший человек был герр Дюбель, как и другие великие немцы, без которых человечество – как без рук: гг. Штепсель и Рентген, Штамп и Штемпель, Шмайсер и Штуцер, Порше и Клапан, Штифт и Рейсфедер, Циркуль и Штайгер, Тромб и Шприц… много еще других).
Собака Шнуффи грустно в куче костей порылась, что-то грызть начала из вежливости. «Они лаком покрыты!» – испугался я, но Фриц меня успокоил: «Ничего, она и жестянки от пива ест, когда голодна!» Шнуффи укоризненно посмотрела ему в глаза, бросила кости и с обидой грузно улеглась в сторонке. Ребята сели возле нее, разложили рюкзачки, вытащили травку, заделывать начали. Крутят мастырки и о чем-то все говорят: какие-то пилоты, атаки, взрывы, срывы. В чем дело?.. Что такое?.. Ничего не понять… То ли самолеты упали на небоскребы, то ли небоскребы – на самолеты…
Постепенно они мне объяснили, что Усама бен Ладен, друг всех толмачей, четыре самолета послал небоскребы в Америке таранить. И теперь якобы Америка хочет войной на террор идти и, террор террором поправ, победить террорью сеть во всем мире. Мол, нас разбомбили – и мы разбомбим, мечети посчитаем, мусульман пощелкаем. «Это говяжье бешенство дает о себе знать. Давно большой бойни не было», – заключил Фриц. И панкуда Анка тоже загоношилась: человечество, мол, сборище баранов, предводимое козлами: «Джи-ай разбомбят, а Европа потом строй, как в Югославии!» – так громко возмущалась она, что даже Шнуффи подала свой печальный голос.
Дальше Фриц еще более странные вещи говорить начал. Якобы имеет этот бен Ладен сеть арабских камикадзе, по всем странам разбросанных и на все готовых. А больше всего их в Германии сидит. Тут – тихая заводь, где они до часа X гнездятся. И сидит такой сонный спящ тихо-мирно до поры до времени, дремлет у себя в омуте. А как приказ получит – встает и идет делать, что прикажут. Помесь сомнамбулы с зомби. Сомби. И без всяких «но» и «если» известно, что этих самоубийц ожидает место в раю, прощение всех грехов и семьдесят семь девственниц (и даже семья может следовать за ним в рай и там где-нибудь в уголке сидеть).
Ну, насчет вечной жизни все ясно – не проверишь. А вот откуда столько девственниц на том свете?.. Если одних только самовзорванных палестинцев за последний год посчитать, то целок по другим галактикам собирать придется. Ну, да нас это не касается, мы целками не заведуем. Пусть те беспокоятся, кто мировым беспорядком заправляет. И будто бы президент Буш (которого панкуда Mauskopf – «Мышья голова» – называет) очень рассердился на бен Ладена и послал армию глобальную зачистку провести, террор террором извести и все страны-изгои на плаху уложить. Неплохо задумано (коллегам-толмачам с дари-фарси-урду работы обязательно прибавится, да и мне, может, что-нибудь через кавказских ваххабитов перепадет).
Фриц новую мастырку скрутил, напевая «Morgen ein Joint, und der Tag ist dein Freund»[68], Анка парой таблеток подмолотилась, бедная Шнуффи посмотрела поочередно на всех с бабушкиным укором, а я принесенным дешевым коньяком угостился и новые вещи от Анки узнавать стал. Оказывается, уже тысячи лет назад в том азиатском регионе неспокойно было. Именно там, возле Гиндукуша, в Каракоруме, родился Заратустра. Как всякий пророк, он был вынужден бежать от сородичей, скитался по соседним странам и наконец попросил убежища у князя Виштапсу. Однако прожил там немного – чернь, узнав о его присутствии, взбунтовалась и убила князя. Заратустре пришлось бежать дальше. «Азюль искать», – подытожил Фриц, что меня почему-то насторожило: на что он намекает, что я налогов не плачу с переводов?