— Ответ, достойный Уэверли, — заметил Карл Эдуард, — а для того чтобы вы могли иметь звание, сколько-нибудь соответствующее вашему имени, позвольте мне вместо капитанского патента, который вы утратили, предложить вам звание майора на моей службе с привилегией выполнять роль одного из моих адъютантов, пока мы не сможем прикрепить вас к одному из полков, которые я рассчитываю сформировать в ближайшем времени.
— Ваше королевское высочество простит меня,— отвечал Уэверли (в этот момент он припомнил Балмауоппла и его скудную конницу), — если я отклоню честь принять какое-либо звание до тех пор, пока не окажусь там, где из преданных людей смогу снарядить отряд, способный оказать услугу вашему высочеству. А пока прошу вашего разрешения служить добровольцем в отряде моего друга Фёргюса Мак-Ивора.
— По крайней мере, — сказал принц, весьма довольный этим предложением, — доставьте мне удовольствие вооружить вас на гайлэндский лад.— С этими словами он отстегнул разукрашенный серебром пояс, на котором висел палаш со стальным эфесом, украшенным богатой и своеобразной инкрустацией.
— Этот клинок, — сказал принц, — подлинная работа Андреа Феррары;(*) это своего рода фамильная драгоценность; но я убежден, что передаю его в лучшие руки, нежели мои собственные, и добавлю к нему пару пистолетов той же работы. Полковник Мак-Ивор, вы, вероятно, горите желанием поговорить со своим приятелем; я не буду мешать вашей дружеской беседе; но не забудьте, что мы ожидаем вас обоих вечером. Возможно, это будет последний вечер, который мы проведем в этих залах, но так как в бой мы идем с чистой совестью, нет оснований не повеселиться накануне сражения.
Получив таким образом разрешение удалиться, Мак-Ивор и Уэверли покинули приемную принца.
Глава XLI
ТАЙНА НАЧИНАЕТ ПРОЯСНЯТЬСЯ
— Ну, как он тебе понравился? — первым долгом спросил Фёргюс, когда они стали спускаться по широкой каменной лестнице.
— За такого принца стоит и жить и умереть! — восторженно откликнулся Эдуард.
— Я был уверен, что он произведет на тебя такое впечатление, и хотел, чтобы ты встретился с ним раньше, но ты тогда растянул себе связки. Однако у него есть и свои слабые стороны, или, вернее, ему приходится все время вести очень трудную игру, а ирландские офицеры, которые все время крутятся вокруг него, — советчики весьма посредственные; они не могут разобраться во множестве претензий, которые ему приходится рассматривать. Ты себе представить не можешь: мне пришлось припрятать графский патент, который я получил за услуги, оказанные десять лет назад, чтобы не возбудить зависти каких-то С*** и М***! Но ты был совершенно прав, Эдуард, что отказался от места адъютанта. Правда, сейчас есть два таких места, но одно из них Клэнроналд, Лохил и почти все мы просили дать молодому Аберхалладеру, а другое равнинные шотландцы и ирландцы жаждут получить для лэрда Ф***. Теперь, если бы тебе отдали предпочтение перед одним из этих кандидатов, ты бы нажил себе врагов. А впрочем, я удивляюсь, что принц предложил тебе всего только майора, в то время как другие, которые не могут поставить и полутора сотен людей, требуют себе подполковника. «Но терпение, братец, знай тасуй карты». Дела пока идут превосходно, надо только позаботиться о твоем новом костюме на вечер, а то, по правде сказать, твой внешний вид не очень подходит для придворного.
— Не скрою, — сказал Уэверли,— моя охотничья куртка видала виды с тех пор, как мы с тобой расстались, но ты, друг мой, знаешь это, верно, не хуже, если не лучше моего.
— Ты преувеличиваешь мои ясновидческие способности,— сказал Фёргюс. — Мы сначала были так поглощены планом дать бой Коупу, а затем операциями в Нижней Шотландии, что я смог сообщить лишь самые общие инструкции тем из наших людей в Пертшире, которым было поручено беречь и охранять тебя. Но расскажи все свои приключения по порядку, так как они дошли до нас лишь частично, да и то в искаженном виде.
Уэверли подробно изложил своему другу обстоятельства, с которыми читатель уже знаком. Фёргюс слушал его с большим вниманием. К этому времени они добрались до дверей его квартиры, выходившей на небольшой мощеный двор на Кэнонгейтской улице. Хозяйка дома, довольно миловидная полная вдовушка лет сорока, весьма благосклонно улыбнулась красивому молодому начальнику. Она принадлежала к тем людям, у которых приятная наружность и веселость всегда имеют успех, а политические убеждения никакой роли не играют. Каллюм Бег встретил Уэверли с улыбкой, как старого знакомого.
***
Феррара Андреа — испанский или итальянский оружейник, работавший в Шотландии в начале XVI в.