Читать онлайн "Том 10. Дживс и Вустер" автора Вудхауз Пэлем Грэнвилл - RuLit - Страница 10

 
...
 
     


6 7 8 9 10 11 12 13 14 « »

Выбрать главу
Загрузка...

«Но послушайте, черт побери! Честное слово, вы прекрасно без меня обойдетесь. Пусть Финк-Ноттл вручает призы. Он прирожденный мастер в этом деле, и заполучить его — большая честь. Будьте уверены, тридцать первого в роли ведущего торжественной процедуры Огастус Финк-Ноттл произведет настоящий фурор. Не упускайте этого редкого шанса, второго не будет. Пока-пока. Берти».

Целый час я, затаив дыхание, томился неизвестностью, и вот наконец пришла благая весть:

«Ладно уж, так и быть. Кажется, в твоих словах есть резон. Тем не менее ты — жалкий предатель, малодушный размазня и червь презренный. Ангажирую Виски-Боттла. Бог с тобой, сиди в своем Лондоне. Хоть бы тебя омнибус переехал! Целую. Траверс».

Представляете, какое облегчение я испытал. С души свалился увесистый булыжник. Как будто в меня влили бочонок Дживсова зелья для воскрешения из мертвых. Я весело напевал, переодеваясь к обеду. А в «Трутнях» так разошелся, что кое-кто даже попросил меня угомониться. Потом я вернулся домой, улегся в постель и через минуту спал, как младенец. Казалось, все мои тревоги остались позади.

Поэтому вы поймете мое удивление, когда наутро я проснулся, сел в постели, чтобы приникнуть к чашке чаю, и вдруг снова обнаружил на подносе телеграмму.

Сердце у меня упало. Неужели тетушка Далия за ночь передумала? Вдруг Гасси испугался предстоящего ему испытания и удрал, спустившись под покровом ночи по водосточной трубе? Все эти мысли промелькнули в моей черепушке, пока я разрывал конверт. Прочтя текст, я даже вскрикнул от удивления.

— Сэр? — сказал Дживс, остановившись в дверях.

Я еще раз прочел послание. Да, удивился я недаром. Сомнений быть не могло.

— Дживс, — сказал я, — представляете, что случилось?

— Нет, сэр.

— Вы ведь знаете мою кузину Анджелу?

— Да, сэр.

— А Таппи Глоссопа?

— Да, сэр.

— Ну так вот, они расторгли помолвку.

— Я очень сожалею, сэр.

— Вот телеграмма тети Далии, здесь именно об этом говорится. Не понимаю, в чем дело.

— Не могу сказать, сэр.

— Разумеется, не можете. Не будьте ослом, Дживс.

— Хорошо, сэр.

Я задумался. Известие до крайности меня взволновало.

— Стало быть, Дживс, мы должны сегодня же ехать в Бринкли. Тетушка Далия, видно, совсем выбита из колеи, и мой долг — быть подле нее. Пакуйте чемоданы и поезжайте с вещами поездом, он отходит без четверти час. У меня за ланчем деловая встреча, поэтому я приеду позже на автомобиле.

— Хорошо, сэр.

Я опять задумался.

— Дживс, не стану скрывать, я потрясен.

— Вне всяких сомнений, сэр.

— Страшно потрясен, Анджела и Таппи… Ну и ну! Казалось, они не разлей вода. Жизнь полна печали, Дживс.

— Да, сэр.

— Что поделаешь…

— Несомненно, сэр.

— Держим удар, Дживс… Приготовьте мне ванну.

— Хорошо, сэр.

7

В тот же день к вечеру я ехал по направлению к Бринкли в своем любимом спортивном автомобиле, без устали размышляя о случившемся. Весть о размолвке или, может быть, даже ссоре между Анджелой и Таппи чрезвычайно меня встревожила.

Понимаете, я всегда смотрел на предстоящий брак весьма одобрительно. Когда твой приятель женится на знакомой тебе барышне, ты, как правило, невольно начинаешь хмурить брови и в сомнении покусывать губы, ибо чувствуешь, что необходимо призвать его или ее, или их обоих одуматься, пока не поздно.

Однако вышесказанное ни в коей мере не относилось к Таппи и Анджеле. Таппи, когда не валяет дурака, классный малый. И Анджела, само собой, классная девица. Что касается их взаимной привязанности, то два их сердца бьются, как одно, точнее не скажешь.

Правда, у них случались маленькие размолвки. Однажды, например, Таппи, движимый похвальной беспристрастностью — это он так считает, лично я назвал бы это непроходимой тупостью, — заявил Анджеле, что в новой шляпке она похожа на китайского мопса. Однако ни одна любовная история не обходится без ссор, и я считал, что Таппи получил хороший урок, и теперь их жизнь польется, как сладостная песнь.

И вдруг внезапный и совершенно непредвиденный разрыв дипломатических отношений.

Все то время, что Бертрам Вустер ехал в Бринкли, отборные силы его незаурядного интеллекта были направлены на решение неожиданно возникшей проблемы. Почему стороны начали военные действия — вот над чем я не переставая ломал себе голову. Тем временем моя нога усердно давила на акселератор — мне не терпелось поскорее увидеть тетю Далию и узнать горячие новости из первых рук. И так как вся мощь шестицилиндрового двигателя отзывалась на мои усилия, я развил приличную скорость, и еще до вечернего коктейля мы с тетушкой уединились для конфиденциальной беседы.

По-моему, тетя Далия мне обрадовалась. Она даже сама сказала, что рада меня видеть, — единственная из всего инвентарного списка моих теток, кто мог решиться скомпрометировать себя подобным признанием. Когда я навещаю моих ближайших и дражайших родственниц, они обычно испытывают ужас и тоску.

— Как мило, что ты приехал, Берти, — сказала она.

— Тетушка, мое место подле вас, — отвечал я.

С первого взгляда мне стало ясно, что печальное событие не прошло для нее бесследно. Всегда сияющая, приветливая физиономия вытянулась, радушной улыбки как ни бывало. Я сочувственно пожал ей руку, пусть знает, что сердце у меня кровью обливается.

— Скверно, дорогая тетенька, — сказал я. — Боюсь, настали черные дни. Вы, должно быть, совсем выбились из сил.

Она громко фыркнула. Лицо скривилось, будто она проглотила тухлую устрицу.

— Еще бы! С тех пор, как вернулась из Канн, ни минуты покоя. Едва переступила порог этого треклятого дома, — сказала тетушка, — все пошло вверх дном. Сначала морока с вручением призов.

Она сделала паузу и бросила на меня выразительный взгляд.

— Я собиралась хорошенько тебя отчитать за твое поведение, — сказала тетя Далия. — У меня на душе накипело. Но раз уж ты прикатил, так и быть — прощаю. Может быть, оно и к лучшему, что ты нахально уклонился от своего прямого долга. Сдается мне, этот твой Спирт-Боттл пройдет «на ура». Если на минутку выкинет из головы своих тритонов.

— Он рассказывал вам о тритонах?

— Конечно. Уставился на меня, глаза сверкают, как у Старого моряка.[8] Если бы все беды этим ограничились, куда ни шло. Меня больше всего тревожит, что скажет Том, когда рано или поздно разговор зайдет о деньгах.

— Дядя Том?

— Послушай, не называй ты его «дядя Том», придумай что-нибудь другое, — раздраженно сказала тетя Далия. — Каждый раз, как ты произносишь «дядя Том», я жду, что он обернется негром и заиграет на банджо… Ладно, пусть дядя Том, если тебе так хочется. Не сегодня — завтра мне придется ему сказать, что я просадила все деньги в баккара. Он взовьется к потолку.

— Однако время — великий целитель, и, безусловно…

— Пропади оно пропадом, это время. Мне надо не позднее третьего августа получить от Тома чек на пятьсот фунтов для «Будуара знатной дамы».

Тут я тоже встревожился. Мне, как племяннику тети Далии, был небезразличен ее изысканный еженедельник «Будуар знатной дамы», но я и сам питал к этому журналу теплые чувства с тех пор, как написал для него статью «Что носит хорошо одетый мужчина». Какая сентиментальность, скажете вы, но нам, старым журналистам, эти чувства хорошо знакомы.

— Ваш «Будуар» на мели?

— Будет на мели, если Том не раскошелится. Пока мы не окрепнем, нам требуется помощь.

— Но ведь два года назад вы тоже были на мели.

— Были. И мы все еще нуждаемся в поддержке. Если речь идет о дамском еженедельнике, никто не может сказать, когда он станет на ноги.

— И вы считаете, вам не удастся заставить дядю… моего дядюшку тряхнуть мошной?

— Понимаешь, Берти, до сих пор я легко, не задумываясь, могла обратиться к Тому за деньгами и никогда не получала отказа, как избалованная дочка, которая играючи выманивает У снисходительного отца шоколадку. Но сейчас налоговая инспекция требует у него в дополнение к прежнему еще пятьдесят восемь фунтов один шиллинг и три пенса, и с самого моего приезда он только и говорит, как разрушительно и пагубно для империи социалистическое законодательство, да и вообще, твердит он, ничего хорошего нам ждать не приходится.

вернуться

8

Старый моряк — герой баллады Сэмюэля Т.Коддриджа (1772–1834).

     

 

2011 - 2018