Стратфорд де Редклифф»
Кроме немцев наиболее непосредственно заинтересованы в исходе восточных осложнений венгры и итальянцы. Поэтому небезынтересно знать о намерениям различных партий этих наций и об отношениях между ними. Статья из туринской
«Unione», которую я специально перевел, позволяет судить о взглядах итальянской конституционной партии[120], которая, по-видимому, вполне готова пожертвовать Венгрией ради восстановления независимости Италии. Секрет долговечности Австрийской империи именно и таится в этом провинциальном эгоизме, который заставляет каждый народ тешить себя иллюзией, будто он может завоевать себе свободу, пожертвовав независимостью другого народа.
«Английские газеты изо всех- сил стараются придать предстоящей войне с Россией видимость войны за свободу и независимость Европы, в то время как на самом деле их внимание занимают исключительно торговые интересы Англии; в подтверждение этого лорд Джон Рассел советует нам, итальянцам, сидеть смирно и дает нам понять, что рано или поздно Австрия может стать более гуманной. Тем самым он во всяком случае признает, что в настоящее время она отнюдь не отличается гуманностью. Однако филантропическая Англия домогается союза с Австрией ради «торжества свободы и независимости Европы». Что касается французской прессы, то она не свободна, и газеты, опасаясь первого предупреждения. после которого, при втором нарушении, следует запрещение, волей-неволей стали повторять лишь то, что угодно правительству. Помимо этого, французской прессе несвойственно широко освещать вопросы текущей политики, и она слишком послушна моде. Немецкие либеральные газеты подавлены смертельным страхом перед Россией, и этот страх вполне понятен, если вспомнить, какое влияние Россия уже приобрела в двух важнейших германских государствах. Но чего мы, в сущности, хотим? Независимости Италии. Однако пока идут разговоры о территориальной целостности Турции и европейском равновесии на основе Венского трактата, мы, вполне естественно, должны наслаждаться этим status quo, столь противоречащим нашим стремлениям. К чему стремится Россия? К тому, чтобы покончить с Оттоманской империей, а следовательно и с равновесием status quo, и перекроить карту Европы. Этого как раз хотим и мы. Но нам могут возразить, что Россия желает перекроить карту Европы по-своему. Вот именно это и может пойти нам на пользу, потому что ни Франция, ни Англия, ни Германия не потерпят нового увеличения территории и престижа империи, у которой уже и так более чем достаточно и того и другого. И следовательно, им придется искать оплота против России. Таким оплотом может стать только Австрия, по отношению к которой западные державы вынуждены будут проявить щедрость, отдав ей всю долину Дуная от Оршова до Черного моря, а в низовьях Дуная — Добруджу и ключ к Балканам. Тогда во владении Австрии окажутся:
1) обширная территория с населением, родственным ее собственным народностям;
2) все течение большой реки, столь необходимой для торговли Германия. В этом случае Австрия уже не будет нуждаться в Италии, во всяком случае для оборонительных целей; под ее властью окажутся, в дополнение к уже имеющимся трем миллионам южных славян и примерно такому же количеству дако-румын, еще около шести миллионов первых и четырех миллионов вторых.
120
Под итальянской конституционной партией Маркс подразумевает либеральную партию (так называемые moderatti — умеренные), возглавлявшуюся Кавуром; эта партия представляла интересы крупной либерально-монархической буржуазии и обуржуазившегося дворянства, которые добивались объединения Италии сверху, под эгидой Савойской династии; опасаясь революционного движения народных масс, она строила свою тактику на использовании благоприятной международной обстановки и помощи других государств. В 1853–1854 гг. эта партия добивалась участия Пьемонта в Крымской войне на стороне Англии и Франции, надеясь обеспечить таким образом поддержку этих держав в деле объединения Италии. Пьемонт вступил в войну в 1855 году.
Туринская газета «Unione» («Союз») являлась органом левого крыла этой партии.