Хотя бомбардировка Одессы, которая оказалась в конце концов незначительной операцией, вызвала большое возбуждение в умах, в настоящее время публику больше занимает другая бомбардировка — бомбардировка ее кошелька. Прежде чем подвергнуть анализу доклад о финансовом положении, с которым выступил г-н Гладстон на вчерашнем заседании палаты общин, необходимо бросить ретроспективный взгляд на проведенные им до сих нор финансовые мероприятия.
Г-н Дизраэли в свою бытность министром снизил процент по казначейским векселям до 11/4 пенни в день, то есть до такой низкой цифры, до какой он еще никогда не доходил. Однако г-н Гладстон, стремясь превзойти своего предшественника, пошел дальше и снизил процент до 1 пенни, не приняв во внимание того обстоятельства, что, когда г-н Дизраэли снизил процент по казначейским векселям, деньги были в изобилии и дешевы, а когда г-н Гладстон задумал превзойти своего соперника, денег было мало и они были дороги. Следовательно, великий муж был вынужден выплатить 3 миллиона деньгами за казначейские векселя, которые, если бы он оставил их в покое, имели бы хождение с тем же процентом, как и прежде. Мало того! Не успело правительство скупить казначейские векселя с большим ущербом для финансов страны, как ему пришлось выпустить новые билеты с более высокой процентной ставкой. Это было первым доказательством выдающегося таланта оксфордского казуиста, который, как принято считать, сосредоточил в своем лице все таланты, поскольку коалиция всех талантов сместила правительство тори, провалив его финансовый проект, и тем самым провозгласила, что финансы являются сильной стороной ее политики.
Не удовлетворившись этими операциями с краткосрочным государственным долгом, г-н Гладстон проделал еще более любопытный эксперимент с долгом фундированным. В апреле 1853 г. он представил палате общин весьма сложный проект конверсии акций Компании Южных морей и других государственных ценных бумаг и шел на то, чтобы через полгода-год быть вынужденным уплатить 91/2 миллионов. Вполне справедливо отмечалась, что делая это, он уже имел перед глазами секретные депеши сэра Гамильтона Сеймура и предостережения полковника Роуза и консула Каннингема, после чего у него не могло быть сомнений относительно враждебных намерений русского правительства и близости европейской войны. Но читатели, вероятно, помнят, что в то самое время, когда г-н Гладстон выдвинул свой проект, я предсказал[131], что этот проект провалится и что из-за него правительству в конце отчетного года придется сделать заем в пять или шесть миллионов. Утверждая это, я отнюдь не имел в виду осложнений на Востоке. И помимо них схоластическая форма проекта г-на Гладстона едва ли могла прельстить шайку спекулянтов фондовой биржи; не требовалось особой прозорливости, чтобы предсказать, что будет неурожай, так как из-за крайне дождливой погоды посевная площадь была намного меньше, чем обычно; что плохой урожай вызовет утечку золота и серебра из страны; что, разумеется, эта утечка не будет противодействовать уже наблюдавшейся тенденции к повышению процента на денежном рынке и что, при общем повышении процента на денежном рынке, смешно ожидать, чтобы публика, предоставляющая кредит, дала снизить процент на свои ценные бумаги или не использовала бы возможность, предоставленную ей экспериментом г-на Гладстона, — потребовать погашения своих ценных бумаг по номиналу с тем, чтобы на следующий день снова вложить вырученные суммы с чистой прибылью. В самом деле, в конце отчетного года г-н Гладстон был вынужден выплатить по нарицательной стоимости шесть миллионов по аннуитетам Компании Южных морей, которые, не будь его вмешательства, котировались бы на фондовой бирже в настоящее время только по 85 ф. ст. за каждые 100 фунтов стерлингов. Он, таким образом, разбазарил без всякой нужды шесть миллионов государственных средств, более того, сама публика в результате этой блестящей операции фактически потеряла по меньшей мере один миллион, в то время как сальдо казначейства, составлявшее в апреле 1853 г. 7800000, к апрелю 1854 г., в военное время, снизилось до 2778000, что дает уменьшение более чем на 5000000 фунтов стерлингов. Мертворожденный проект конверсии, предложенный г-ном Гладстоном, является основой всех финансовых затруднений, с которыми правительству приходится сейчас бороться. 6 марта, за 24 дня до объявления войны, г-н Гладстон заявил, что все его операции построены на той предпосылке, что средства на оплату текущих расходов должны изыскиваться в том же году, а также, что благодаря принятым им мерам бремя войны будет ощутимо только в настоящее время и что не может быть и речи о том, чтобы искать займа на денежном рынке. Это Заявление он повторил 22 марта и даже 12 апреля. И тем не менее, 21 апреля во время парламентских каникул появилось официальное сообщение о том, что потребуется заем и что будут выпущены боны казначейства на сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов. Боны казначейства, как вероятно помнят читатели, являются изобретением г-на Гладстона, введенным одновременно с его проектом конверсии.
131
Маркс имеет в виду серию своих статей о финансовом бюджете Гладстона, написанную весной 1853 г. (см. настоящее издание, том 9, стр. 44–85).