Таким образом, раньше конца июня не может быть создана сколько-нибудь значительная сухопутная армия для действий в Балтийском море; и если в течение четырех месяцев война не закончится и мир не будет заключен, то придется отказаться от всех завоеваний — увезти обратно или бросить на месте войска, орудия, корабли, провиант, — и русские опять на семь зимних месяцев останутся хозяевами всей своей прибалтийской территории. Отсюда ясно, что в текущем году не может быть и речи о каких-либо серьезных и решительных наступлениях на прибалтийские области России. Слишком поздно! Только в том случае, если Швеция присоединится к западным державам, последние будут иметь на Балтике операционную базу, которая позволит им вести зимнюю кампанию в Финляндии. Но здесь опять порочный круг — правда, как и первый, порочный лишь для малодушных. Как можно ожидать от Швеции присоединения к этим державам, пока они на деле не убедят ее в серьезности своих намерений, послав сухопутные силы и заняв часть Финляндии? Но, с другой стороны, можно ли послать туда эти силы, не обеспечив себе Швецию как базу для операций?
Поистине Наполеон Великий, этот «убийца» стольких миллионов людей, с его смелым, решительным и сокрушительным способом ведения войны, был образцом гуманности по сравнению с нерешительными «государственными мужами», руководящими этой русской войной, которые в конце концов принесут в жертву еще гораздо больше людей и денег, если только они будут продолжать действовать, как до сих пор.
Если мы теперь обратимся к Черному морю, то увидим, как союзные флоты забавляются перед Севастополем безобидной стрельбой с дальних дистанций по нескольким жалким внешним укреплениям этой крепости. Эта невинная игра велась, как нам сообщают, большинством судов в течение четырех дней, и так как у русских было годных к плаванию лишь двенадцать линейных кораблей, то они в течение всего этого времени не показывались из гавани, к великому удивлению адмирала Гамелена (см. его рапорты от 1 и 5 мая)[138]. Этот герой-моряк, правда, достаточно стар, чтобы помнить те времена, когда французские эскадры не только бывали блокированы значительно более слабыми английскими эскадрами, но даже подвергались нападению в гаванях. В самом деле, было бы странно ожидать, чтобы более слабая русская эскадра покинула Севастополь для того, чтобы быть разбитой и потопленной вдвое большим числом кораблей и таким образом искупить «отвратительное преступление» в Синопе!
138
Имеются в виду донесения адмирала Гамелена французскому правительству, 1 и 5 мая 1854 г., о действиях союзных эскадр в Черном море после бомбардировки Одессы; донесения были опубликованы в сокращенном виде в газете «Moniteur universel» 21 мая 1854 года.