Я должен снова обратить внимание ваших читателей на то обстоятельство, что в Англии руководство военными делами не сосредоточено, как в других странах, в одном каком-либо ведомстве. Имеются четыре ведомства, независимые друг от друга и мешающие друг другу. Имеется секретарь по военным делам, не что иное как казначей и счетовод. Имеется главнокомандующий в главном штабе английской армии, ему подчинены пехота и кавалерия. Имеется главный начальник артиллерии, он командует офицерами артиллерийско-технической службы и подразумевается, что он ведает материальной частью армии. Затем имеется еще секретарь по делам колоний, который направляет войска в различные заморские владения и регулирует их снабжение военным снаряжением. Наряду с ними имеется еще интендантство и, наконец, для войск в Индии — главнокомандующий армией на этой территории. Нелепость таких порядков стала предметом публичного обсуждения лишь после смерти Веллингтона, поскольку в 1837 г. доклад по этому поводу парламентской комиссии был, по его распоряжению, отложен в долгий ящик. Сейчас, когда началась война, беспомощность этой системы ощущается повсюду, но против перемен возражают, так как боятся совсем нарушить порядок и непрерывность в ведении дел.
В качестве примера неразберихи, порождаемой такой системой, я уже приводил тот факт, что нельзя найти двух предметов, за которыми полк мог бы не обращаться к различным, друг от друга независимым ведомствам: обмундирование выдает особый полковник, а шинели — артиллерийское управление; портупеи и ранцы выдает штаб главнокомандующего, а огнестрельное оружие — опять артиллерийское управление. На любой военно-морской базе за границей военные чины, начальники артиллерии, заведующие магазинами и интенданты все более или менее независимы друг от друга и ответственны перед различными, тоже друг от друга независимыми департаментами в метрополии. Кроме того, сохранилось еще такое безобразие, как «полковники, ведающие обмундированием». В каждом полку есть офицер в звании полковника, на обязанности которого лежит добыть от казны для обмундирования своего полка известную сумму, из которой он, однако, тратит по назначению только часть. Остальное присваивается им как вознаграждение за хлопоты.
Ведется торговля патентами на офицерское звание, благодаря чему все высшие посты в армии находятся почти исключительно в распоряжении аристократии. После нескольких лет службы в качестве лейтенанта, капитана и майора, офицер имеет право при первой вакансии купить себе освободившееся более высокое воинское звание, если на это звание не претендует другой офицер, в том же чине, но старший по службе. Таким образом человек, обладающий свободными деньгами, может быстро получить повышение, так как многие из его товарищей с большим стажем не имеют средств на оплату следующего звания, когда оно освобождается. Ясно, что такая система сильно сокращает круг способных людей, из которых пополняется офицерский корпус. И так как движение по службе высших офицеров зависит почти только от старшинства или аристократических связей, то из ограниченного круга лиц, пополняющих высшие командные должности, неизбежно исключается много талантливых и знающих людей. Несомненно, именно этой системе и следует главным образом приписать столь прискорбную скудость знаний большинства британских офицеров в общих и более теоретических областях военной науки.
Число офицеров непропорционально велико по отношению к числу солдат. Нигде не видно так много золотых галунов и эполет, как в британском полку. Поэтому офицерам нечего делать, а так как всякое сколько-нибудь серьезное занятие наукой противоречило бы их esprit de corps [кастовому духу. Ред.], то они проводят свое время во всяких сумасбродных проделках, полагая, что, когда дело дойдет до драки, их природной храбрости и «устава ее величества» будет вполне достаточно, чтобы провести их через все трудности. Когда формировали лагерь в Чобеме[139], беспомощность очень многих офицеров стала очевидна для всех тех, кто может судить о маневрах хоть немного более основательно, чем жалкие восторженные наемные писаки в духе истинных кокни [лондонских обывателей. Ред.], восхищающихся всеми подробностями непривычного зрелища, которое они видят первый раз в жизни.
139
Речь идет о большом лагерном сборе и военных маневрах, проведенных близ города Чобема, недалеко от Лондона, с 21 июня по 20 августа 1853 г. в связи с готовившейся войной против России.