Официальная английская пресса не может скрыть своего дурного настроения по поводу австрийского приказа о приостановлении продвижения графа Коронини в Валахию и по поводу доставленных в Париж и Лондон депеш, согласно которым Россия предлагает принять протокол от 9 апреля как основу для мирных переговоров, но на определенных условиях. Полуофициальная «Oesterreichische Correspondenz» полагает, что хотя русские предложения не совсем удовлетворительны, однако. в них действительно есть нечто такое, что заслуживает быть принятым во внимание западными державами. Газеты «Times», «Morning Chronicle» и «Observer»[183] подсказывают в качестве утешения, что все это — вина Пруссии. Если требовалось еще что-нибудь, чтобы подкрепить впечатление, произведенное обедом, то перегруппировка русских войск достаточно свидетельствует о том, насколько Россия доверяет намерениям Австрии. Мы читаем в «Neue Preusische Zeitung», этом русском moniteur в Берлине, о последних передвижениях русских войск в Дунайских княжествах:
«По распоряжению князя Горчакова все приказы, которые были изданы несколько дней тому назад, отменены. Приказано вывести гарнизон (из Бухареста) и эвакуировать Бухарест; генерал Данненберг должен оставить этот город в ближайшие дни вместе с жандармерией и установить главную квартиру арьергарда в Фокшанах. Теперь, в соответствии с новыми распоряжениями, должна удерживаться линия Олтеница — Бухарест — Бузэу — Фокшаны».
Из других источников мы узнаем, что русская кавалерия снова брошена вперед на Статиру, на левом берегу Алюты. Насколько серьезно было намерение эвакуировать Бухарест, ясно из тех строгих мер, которые были приняты для вывоза архиве» этого города, которые, как говорят, содержат некоторые документы, чрезвычайно компрометирующие петергофский двор.
Все эти на вид причудливые и противоречивые действия русских объясняются несвоевременным вмешательством турецкой армии в дипломатические переговоры. Как решения, последовательно принимавшиеся дипломатами в Вене, были аннулированы подвигами турок при Олтенице, Четате и Силистрии, точно так же недавние дипломатические интриги были рассеяны общим продвижением армии Омер-паши.
«А все хитрости этих отъявленных мошенников — старого, гнилого, изъеденного мышами сыра, Нестора и помеси собаки с лисицей Улисса, — не стоят и волчьей ягоды!.. вот и оказалось, что греки утратили всю свою государственную мудрость и сделались дикарями» [Шекспир. «Троил и Крессида», акт V, сцена 4. Ред.].
Если бы вы проходили в субботу по улицам Лондона, то слышали бы, как все газетчики выкрикивали:
«Большая англо-турецко-французская победа над русскими при Журжеве и взятие Бухареста союзными войсками».
Причины этих торжественных оповещений вам постепенно станут ясны, когда я перейду к вопросу о новом министерском кризисе. Что касается совместных действий англо-французских сил в сражении при Журжеве, то нам известно из сообщении, полученных очередной почтой из Варны от 4 июля, что в лагерях «никакого движения» не было. Согласно последним известиям из Вены от 13 июля, вспомогательные войска быстро шли на Рущук по дороге, лежащей через Шумлу, 8 июля в Рущук прибыла французская дивизия и только 9 июля туда прибыла английская дивизия. Между тем, битва при Журжеве, закончившаяся в 4 часа утра 8 июля, началась на рассвете 7 июля и после перерыва в несколько часов в середине дня продолжалась до утра. Таким образом ясно, что ни французские, ни английские войска не могли принимать участия в сражении. Турки обнаружили, что восемь русских пушек заклепаны, и тотчас же окопались вокруг Журжева. Сам город не пострадал, несмотря на гранаты, посылавшиеся турками из Рущука и с островов. После отступления русских Омер-паша выпустил обращение, призывающее жителей оставаться спокойными, так как больше никакая опасность не угрожает их городам. Журжево было занято слабым отрядом регулярных войск, так как главные силы турок расположились лагерем вокруг города и на трех островах на Дунае. Омер-паша остается в Журжеве, Саид-паша — в Рущуке. Турки господствуют над дорогой, идущей по левому берегу Дуная от Журжева до Олтеницы.
Что касается второго сражения, после которого якобы последовало взятие Бухареста, сам французский «Moniteur» говорит, что дело ограничилось небольшим поражением, нанесенным русскому арьергарду у Фрэтешти, на дороге из Журжева в Бухарест. «Moniteur» добавляет, что к туркам присоединился англо-французский корпус в 25000 человек, что силы союзников равны приблизительно 60000 человек, что князь Горчаков стоит во главе приблизительно равных сил и что можно ожидать большого сражения, которое решит судьбу Бухареста. Фрэтешти — слабо укрепленный пункт приблизительно в двенадцати милях от Журжева и в тридцати — от Бухареста. Согласно «Moniteur» сражение в этом месте произошло 11 июля, согласно же «Journal des Debats»[184] — 14 июля. Говорят, что русские потеряли в этом деле 700 человек ранеными, в том числе двух генералов.
183
184