Англия начала мыслить и слушать. До сих пор она слышала дробь польских барабанов и топот венгерской конницы. До сих пор она слышала крики Милана и ликования Парижа! Но в наступившем затишье она начинает слышать биение своего собственного гордого сердца — и восклицает: «И мне тоже предстоит выполнить одно дело — и мне надо разбить врага и завоевать поле сражения»»[213].
Председатель митинга указал на присутствие надзирателя и других чинов полиции, выражая надежду, что никаких искажений того, что было сказано, не будет допущено в донесениях этих слуг правительства. По поводу этого предостережения Эрнест Джонс сказал:
«Что касается меня, я не забочусь о том, что они скажут, — пусть говорят, что им угодно. Я отношусь к агитации как солдат к битве, — иду навстречу своей судьбе среди летящих пуль, чтобы пасть и может быть погибнуть или же остаться в живых и победить, ибо я — солдат демократии».
Написано К. Марксом 8 августа 1854 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4162, 21 августа 1854 г.
Подпись: Карл Маркс
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
К. МАРКС
ЭВАКУАЦИЯ МОЛДАВИИ И ВАЛАХИИ. — ПОЛЬША. — ТРЕБОВАНИЯ ИСПАНСКОГО НАРОДА
Лондон, пятница, 11 августа 1854 г. По сообщению, появившемуся во вчерашнем номере газеты «Moniteur»,
«русский посол в Вене уведомил австрийский кабинет о том, что император Николай отдал приказ о полной эвакуации Молдавии и Валахии. Несмотря на это заявление, граф Буоль 8 августа обменялся с бароном де Буркене и лордом Уэстморлендом нотами, из которых следует, что Австрия разделяет мнение Франции и Англии о необходимости потребовать от России гарантий во избежание возобновления конфликтов, нарушающих спокойствие Европы, и обязуется до восстановления всеобщего мира не вступать ни в какие соглашения с петербургским кабинетом, пока эти карантин не будут получены».
Какого рода должны быть эти гарантии, можно узнать из сегодняшнего номера «Times».
Во-первых, эвакуация княжеств; во-вторых, замена русского протектората общеевропейским протекторатом; в-третьих,
«пересмотр договора о проливах и принятие мер к тому, чтобы преобладание России на море было сведено к пределам, менее опасным для существования Турции и свободы судоходства по Черному морю и в устьях Дуная».
Сообщение «Moniteur» в основном нашло себе подтверждение в заявлении лорда Кларендона на вчерашнем заседании палаты лордов. Из других источников нам также стало известно, что главная квартира русской армии перенесена в Бузэу, что четыре русских полка перешли Прут и что австрийское правительство, с своей стороны, отменило приказ об усилении некоторыми воинскими частями тех армий, которые рассредоточены эшелонами на границах Трансильвании и Галиции.
История войн едва ли знает более странную операцию, чем эта эвакуация Дунайских княжеств русской армией. Дело в том, что ей можно найти объяснение лишь с дипломатической, а отнюдь не с стратегической точки зрения. Как уже говорилось в «Tribune», Австрия и Россия составили план, согласно которому австрийцы должны были оккупировать Дунайские княжества, как только честолюбие царя будет удовлетворено взятием Силистрии; возможность поражения России была предусмотрена в особой статье, по которой и в этом случае тоже должна иметь место австрийская оккупация. Соответственно, за день до снятия русскими осады Силистрии, между Турцией и Австрией был заключен договор, предоставивший Австрии право вступить в Валахию[214]. Договор преследовал троякую цель: во-первых, не допустить Турцию в Дунайские княжества; во-вторых, «создать кордон против революционной заразы вдоль всей австрийской границы» и, наконец, обеспечить русской армии безопасное отступление. Этот договор, как можно с достоверностью заключить из признаний лорда Кларендона, был навязан Порте лордом Стратфордом де Редклиффом, английским послом в Константинополе; одновременно Диван издал постановление, по которому русским должна была быть предоставлена возможность отвести свои части, не подвергаясь преследованиям. Поспешное отступление русских от Дуная остается, следовательно, необъяснимым, если оно не было предусмотрено соглашением России с Австрией. Австрийцы первоначально назначили вступление своих войск в Валахию на 3 июля. Почему же они медлили? Они добивались от Порты одной уступки за другой: во-первых, относительно формы правления, которую надлежало установить в Валахии; во-вторых, относительно вытеснения турок из их собственных владений. Затем они заявили, что оккупация ими Валахии не означает объявления войны. Лорд Кларендон говорит:
214
Австро-турецкий договор, предоставлявший Австрии право оккупировать на время войны Молдавию и Валахию после эвакуации из них русских войск, был подписан 14 июня 1854 года.