Как контраст этим гнусностям официальных кругов, позорящим испанское движение, отрадно услышать, что народ заставил, наконец, этих молодцов предать Кристину суду кортесов и согласиться на созыв национального учредительного собрания без сената, следовательно не созываемого на основе избирательного закона 1837 или 1845 годов. Правительство еще не отважилось навязать избирательный закон собственного изготовления, народ же единодушно высказывается в пользу всеобщего избирательного права. На выборах в национальную гвардию в Мадриде избраны были исключительно прогрессисты.
В провинциях парит полнейшая анархия; повсюду учреждены и действуют хунты, и каждая из них публикует декреты в интересах своей местности: одна — отменяет табачную монополию, другая — пошлины на соль. Контрабандисты развили обширную деятельность с тем большим успехом, что в Испании они — единственная сила, не подверженная дезорганизации. В Барселоне солдаты дерутся то между собой, то с рабочими. Это состояние анархии в провинциях весьма благоприятно, так как не дает столице прибрать к рукам дело революции.
Мадридская печать представлена в настоящее время следующими газетами: «Espana», «Novedades», «Nacion», «Epoca», «Clamor Publico», «Diario espanol», «Tribuno», «Esperanza», «Iberia», «Catolico», «Miliciano», «Independencia», «Guardia Nacional», «Esparterista», «Union», «Europa», «Espectador», «Liberal», «Eco de la revolucion». Газеты: «Heraldo», «Boletin del pueblo» и «Mensajero» перестали выходить.
Написано К. Марксом 15 августа 1854 г.
Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4172, 1 сентября 1854 г.
Подпись: Карл Маркс
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
На русском, языке полностью публикуется впервые
К. МАРКС
РЕВОЛЮЦИЯ В ИСПАНИИ. — БОМАРСУНД
Лондон, пятница, 18 августа 1854 г.
Из передовых статей в «Assemblee nationale», «Times» и «Journal des Debats» видно, что ни чисто русская, ни русско-кобургская, ни конституционная партии не довольны ходом испанской революции. Отсюда, пожалуй, можно сделать вывод, что у Испании есть кое-какие шансы, хотя внешняя обстановка и говорит как будто обратное.
8 августа делегация Союзного клуба[232] посетила Эспартеро, чтобы передать ему адрес с требованием всеобщего избирательного права. Многочисленные петиции того же содержания следуют одна за другой. В связи с этим в совете министров имели место долгие и оживленные прения. Однако сторонники всеобщего избирательного права, равно как сторонники избирательного закона 1845 г., потерпели поражение. Мадридская «Gaceta» публикует декрет о созыве кортесов на 8 ноября; декрету предпослано expose [разъяснение. Ред.], адресованное королеве. Выборы будут проводиться на основе закона 1837 г. с некоторыми изменениями. Кортесы должны быть единым учредительным собранием, поскольку законодательные функции сената отменяются. Остаются в силе два пункта закона 1845 г., а именно пункты, касающиеся способа формирования избирательных mesas (органы, проводящие голосование и публикующие результаты выборов) и числа депутатов: один депутат избирается от каждых 5000 человек. Таким образом, собрание будет насчитывать от 420 до 430 членов. Согласно циркуляру министра внутренних дел Санта-Круса, регистрация избирателей должна быть закончена к 6 сентября. После проверки списков провинциальными муниципалитетами регистрация будет прекращена 12 сентября. Выборы состоятся 3 октября в главных пунктах избирательных округов. Подсчет голосов начнется 16 октября в главном городе каждой провинции. В тех случаях, когда результаты выборов окажутся спорными и понадобится новое голосование, оно должно быть проведено до 30 октября. В разъяснении недвусмысленно говорится, что
«кортесы 1854 г., подобно их предшественникам 1837 г., должны спасти монархию; они должны завязать новые узы между троном и нацией; эти цели пе могут быть предметом ни обсуждения, ни запросов».
Иначе говоря, правительство запрещает обсуждение вопроса о династии; отсюда «Times» делает обратное заключение, предполагая, что вопрос будет поставлен так, что либо быть нынешней династии, либо вообще никакой; нужно ли подчеркивать, что эта последняя перспектива бесконечно огорчает газету «Times» и путает все ее расчеты.
Избирательный закон 1837 г. дает право голоса только тем гражданам, которые являются владельцами или арендаторами дома или участка, платят mayores cuotas (корабельную подать, взимаемую государством) и достигли двадцати пяти лет. Кроме того, правом голоса пользуются члены испанских академий истории и свободных искусств, доктора, лиценциаты богословского, юридического и медицинского факультетов, члены церковных капитулов, приходские викарии с подчиненным им духовенством, судьи и адвокаты с двухлетним стажем, офицеры армии определенного срока службы, состоящие на действительной службе или в резерве, врачи, хирурги, аптекари с двухлетним стажем, архитекторы, живописцы и скульпторы, состоящие членами какой-либо академии, профессора и преподаватели казенных учебных заведений. Тот же закон лишает права голоса неплательщиков государственных и местных налогов, банкротов, лиц, лишенных прав по причине нравственной или гражданской несостоятельности, наконец, всех, состоящих под судом и следствием.
232